Когда
один из учеников Будды умирал, Ананда подходил к Будде и сообщал,
что такой-то и такой-то ученик, который практиковал Дхамму, следовал
наставлениям, скончался. Затем спрашивал об участи этого ученика.
Будда отвечал, что тот был, например, не-возвращающимся, переродился
в некоем высшем небесном мире и там достигнет окончания страданий.
Затем умирал кто-то ещё, а Будда, допустим, говорил, что тот вернётся
в этот мир ещё раз. И такое происходило снова и снова, пока в один
прекрасный день Ананда не подошёл с тем же вопросом, на что Будда
ответил ему, что если каждый раз, когда кто-то из учеников Татхагаты
умирает, ты будешь подходить ко мне и спрашивать, то это будет до
некоторой степени беспокоить Татхагату. Тогда Будда сформулировал
внешние критерии, которые понимающий Дхамму мог бы применить в отношении
себя или тех, кто практиковал Дхамму.
До этого момента не было понятия вступления в поток и так далее.
Человек либо успешно практиковал Дхамму или не практиковал, шёл
в совершенно ином направлении или вообще ничего не делал. Теперь
же Будда выделил четыре этапа, которые были не то чтобы краеугольными
камнями, скорее, станциями на пути. Но выбраны они были произвольным
образом на основании аспектов, имевших к этому отношение.
Вступление в поток (сотапатти) имело отношение, поскольку это
возникновение "видения Дхаммы", как сказано в суттах.
Это понимание того, чем является путь. Что такое страдание. Каково
прекращение страдания. Как полностью развить прекращение страдания.
Так что это довольно важный этап. В каком-то смысле это первая
станция, мимо которой нельзя проехать.
Вторая станция, однажды-возвращение (сакадагами), объяснялась
уже субъективно как ослабление двух из пяти нижних сансарных оков – страсти и отвращения. В некоторых суттах этот этап вовсе пропускается.
Будда говорил о сотапанне, а затем переходил сразу к анагами (не-возвращающемуся).
Сакадагами там даже не упомянут. Опять же потому, что вся разница
между ним и сотапанной в "ослаблении". До какой степени – не ясно. То есть это не более чем упоминание, указание.
Третья станция, не-возвращение, очевидно, более значима, поскольку
на этом уровне наблюдается значительное изменение. Здесь ослабляются
некоторые из оков, но есть и полное оставление чувственности и
недоброжелательности, в каком-то смысле двух самых главных сил
в мире. Такой этап, конечно же, однозначно указывает на "видение
Дхаммы".
Ну и последняя, четвёртая станция, арахантство, – это прекращение
всех оков, свобода от всех загрязнений ума. Но даже здесь есть
нюанс. Есть много сутт, где не-возвращающиеся переоценивали себя
и думали, что стали арахантами. И Будда говорил, что, например,
половина заявивших об арахантстве сделали такие утверждения правдиво,
тогда как другая половина переоценила себя. Не то, что они абсолютно
заблуждались, просто оставшиеся оковы настолько утончённы, что
они не могли увидеть их в себе, ничего такого в них не возникало,
они фактически были свободны. Даже сам Будда говорил, что некто
практикует Дхамму до конца, достигает арахантства, но если остаётся
некий неуточнённый остаток, о котором даже он иногда не мог в
точности рассказать, то такой практикующий переродится в Чистых
обителях как не-возвращающийся, который в этот мир уже не вернётся
и положит конец страданиям там.
Поэтому, когда мы говорим о трёх нижних оковах, от которых освободился
вступивший в поток, важно понимать, что это та же самая практика,
которая предпринимается и для достижения арахантства. То есть
вы не можете сказать "я попрактикую вот это для достижения
вступления в поток", перечислить эти три оковы и не осуществлять
остальных факторов восьмеричного пути.
Практика Дхаммы – это практика Благородного восьмеричного пути.
Если вы не реализуете его полностью, вы будете по меньшей мере
сотапанной, или сакадагами, или анагами. Реализовав его полностью,
вы станете арахантом. Сказано, что нельзя вступить на правильный
путь, сотапатти, если практикуешь неправильный путь, не поддерживаешь
правильный путь. И что такое правильный путь? Это факторы восьмеричного
пути – правильная осознанность и так далее. Но если взять конкретно
второй фактор, правильное устремление, то это устремление ума,
основанное на не-страсти, не-жестокости, не-отвращении. Это правильные
намерения. Поэтому даже если кто-то говорит, что из-за домохозяйской
жизни не может практиковать ради арахантства, и на основании этого
находит оправдание не сдерживать себя в чувственных удовольствиях,
не обращать внимания на прочие элементы пути, которые, как он
считает, практикуются "потом" – то он заблуждается.
С самого начала, чтобы вступить на правильный путь, как говорят
сутты, нужно поддерживать правильные его аспекты. Вы не можете
потакать чувственности и недоброжелательности физически и словесно
и в то же время каким-то чудесным образом иметь ум, в котором
нет устремления к этому. Это немыслимо и противоречит само себе.
Есть сутты, в которых даже прямо сказано об этом, что вы не можете
потакать чувственности, не имея на уровне намерения этих искажённых
восприятий внутри себя. Такого не может быть.
Поэтому любому вступившему в поток даже не нужно знать о перерождениях.
Информация о том, что он проживёт ещё максимум 7 существований
(бхава), была дана Буддой. Он сказал об этом. И поскольку люди
ему верили, они приняли это. Видение перерождений не определяет
вступившего в поток. Скорее, определяет араханта. Но даже Сарипутта,
как он сам упоминал, не мог этого видеть, уж не говоря о видении
перерождений других и их дальнейшей участи.
Но что определяет вступившего в поток – так это та самая первая
важная станция, точка, в которой происходит понимание того, откуда
проистекает дуккха (страдание), чем является дуккха. Это полное
безошибочное понимание того, чем является страдание. И это также
подразумевает понимание полной противоположности страдания. Если
вы ясно представляете себе, что такое страдание, то ясно представляете
и что такое прекращение страдания.
Благородный восьмеричный путь тогда становится тщательным выполнением
этого прекращения страдания. И это то, что понимает вступивший
в поток. Он видит состояние ума, читта-нимитту, то есть то самое
дикое животное, о котором я так часто говорю; и видит, что прекращение
страдания неразрывно связано с прекращением жажды этого самого
животного. Когда животное проявляет жажду, вы чувствуете страдание,
вне зависимости от обстоятельств. Когда оно её не проявляет, то
вы не чувствуете страданий. И для вас всё это ясно как день.
Как заставить животное не жаждать? Ответ – Благородный восьмеричный
путь. Не какая-то магическая, мистическая медитация, запредельный
опыт, который всё исправит. Нет, это понимание того, где находится
это животное, каково ваше состояние ума, ваша читта, какова полная
тщательная тренировка этой сущности, читты, чтобы она перестала
быть способной испытывать жажду, чтобы в ней не осталось даже
следов жажды. Именно тогда вы не испытываете страданий. Вот и
всё. Я не говорю, конечно же, что это просто.
Таким образом четыре этапа просветления – это своего рода внешнее
руководство, которое можно использовать для пересмотра своего
ума, состояния, но сама практика состоит в направлении себя по
Благородному восьмеричному пути, к очищению посредством нравственности,
сдержанности чувств, укрощению этого животного. И как я уже упоминал
в других своих лекциях, это также является и практикой для заурядного
человека (путтхуджаны). Ему нужно стараться имитировать это настолько
хорошо, насколько возможно – эту практику Дхаммы, практику Восьмеричного
пути. Со временем это позволит ему узнать, что это за сущность,
каково это животное. И тогда начнёт возрастать всё остальное,
что зависит от этого знания.
|