Так
я слышал. Однажды Благословенный проживал в Раджагахе, в Бамбуковой
роще, в Беличьем Святилище. В то время достопочтенный Годхика
проживал у Чёрной Скалы на склоне горы Исигили. И тогда, по мере
того как достопочтенный Годхика проживал прилежным, старательным,
решительным, он достиг временного освобождения ума, но [далее]
отпал от этого временного освобождения ума1.
И во второй раз, по мере того как достопочтенный Годхика пребывал
прилежным, старательным, решительным, он достиг временного освобождения
ума, но [далее] отпал от этого временного освобождения ума. И
в третий раз… и в четвёртый раз… и в пятый раз… и в шестой раз,
по мере того как достопочтенный Годхика пребывал прилежным, старательным,
решительным, он достиг временного освобождения ума, но [далее]
отпал от этого временного освобождения ума. И в седьмой раз, по
мере того как достопочтенный Годхика пребывал прилежным, старательным,
решительным, он достиг временного освобождения ума. И тогда мысль
пришла к достопочтенному Годхике: «Уже шесть раз я ниспадал от
временного освобождения ума. Что, если я использую нож?»2
И
тогда Злой Мара, [напрямую] познав своим собственным умом это
раздумье в уме достопочтенного Годхики, подошёл к Благословенному
и обратился к нему этими строфами3:
«Герой великий, в мудрости великий,
Всюду сияющий могуществом и славой!
Кланяюсь в ноги я тебе, о Тот Кто Видит,
Преодолевшему вражду и трепетание.
Герой великий, смерть кто одолеть смог,
Один твой ученик желает смерти.
Намеревается [лишить себя он жизни],
Так уж сдержи его, о лучезарный!
Как может ученик твой, о Благословенный –
Тот, кто находит наслаждение в Дхамме,
[Ещё] учащийся, кто ищет идеал сознания –
Сам свою жизнь забрать, о знаменитый?»
И к тому моменту достопочтенный Годхика уже
использовал нож4.
Благословенный, осознав: «Это Злой Мара», обратился к нему строфой:
«Именно так и поступает тот, уверен кто [в себе]:
Привязанности к жизни не имеет [больше] он.
И жажду вырвав с самым её корешком,
Конечную ниббану Годхика обрёл».
И затем Благословенный обратился к монахам: «Ну же, монахи,
пойдёмте к Чёрной Скале, что на склоне горы Исигили, где представитель
клана Годхика использовал нож».
«Да,
уважаемый», – ответили монахи. И тогда Благословенный вместе
с группой монахов отправился к Чёрной Скале, что на склоне горы
Исигили. Благословенный издали увидел достопочтенного Годхику,
лежащего на постели с повёрнутым плечом. И тут облако дыма,
водоворот тьмы направился к востоку, затем к западу, затем к
северу, затем к югу, вверх, вниз и в промежуточных направлениях.
Благословенный тогда сказал монахам: «Видите, монахи, это облако
дыма, водоворот тьмы, что двигается на восток, затем на запад,
на север, на юг, вверх, вниз и в промежуточных направлениях?»
«Да, уважаемый».
«Это,
монахи, Злой Мара ищет сознание представителя клана Годхики,
недоумевая: «Где же утвердилось сознание представителя клана
Годхики?» Однако, монахи, с неутверждённым сознанием представитель
клана Годхика достиг окончательной ниббаны»5.
И тогда
Злой Мара, взяв лютню из жёлтого дерева вилвы, подошёл к Благословенному
и обратился к нему строфой:
«Вверху, внизу и по краям,
В четырёх света сторонах,
А также между ними
Искал всё я, найти не смог,
Куда бы Годхика ушёл».
[Благословенный]:
«Решительным [он] был, уверенным в себе,
И радость в медитации всегда он находил,
И этим занимал себя весь день, а также ночь,
И не было привязанности к жизни у него.
И войско Смерти смог он покорить,
Не возвратится к новому существованию он.
И жажду вырвав с самым её корешком,
Конечную ниббану Годхика обрёл».
Настолько сильно поражён он стал печалью,
Что лютню выронил он из своей подмышки.
И далее тот огорчённый дух
На этом самом месте вдруг исчез6.
|