| И тогда достопочтенный Пунна подошёл к Благословенному, поклонился ему,
сел рядом и сказал: «Уважаемый, было бы хорошо, если бы Благословенный вкратце научил меня Дхамме так, чтобы я пребывал один, в
уединении, будучи прилежным, старательным, решительным».
«Пунна,
существуют формы, познаваемые глазом – желанные, желаемые, приятные,
привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие
страсть. Если монах ищет наслаждения в них, приветствует их,
продолжает удерживать их, то в нём возникает наслаждение. С
возникновением наслаждения, Пунна, я говорю тебе, имеет место
возникновение страдания.
Пунна, существуют звуки…
Пунна, существуют запахи…
Пунна, существуют вкусы…
Пунна, существуют осязаемые вещи…
Пунна, существуют умственные феномены, познаваемые умом – желанные,
желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным
желанием, вызывающие страсть. Если монах ищет наслаждения в
них, приветствует их, продолжает удерживать их, то в нём возникает
наслаждение. С возникновением наслаждения, Пунна, я говорю тебе,
имеет место возникновение страдания.
Пунна,
существуют формы… звуки… запахи… вкусы… осязаемые вещи… умственные
феномены, познаваемые умом – желанные, желаемые, приятные, привлекательные,
связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть. Если монах
не ищет наслаждения в них, не приветствует их, не продолжает
удерживать их, то наслаждение прекращается в нём. С прекращением
наслаждения, Пунна, я говорю тебе, имеет место прекращение страдания.
И теперь,
когда ты получил это краткое наставление от меня, Пунна, в какой
стране ты собираешься проживать?»
«Уважаемый,
есть страна под названием Сунапаранта. Я буду жить там».
«Пунна,
люди в Сунапаранте дикие и грубые. Если они будут оскорблять
и осыпать тебя бранью, о чём ты будешь думать в этом случае?»
«Уважаемый,
если люди в Сунапаранте будут оскорблять и осыпать меня бранью,
то я буду думать так: «Эти люди Сунапаранты прекрасны, в самом
деле прекрасны, ведь они не бьют меня кулаками». Вот так я буду
думать, Благословенный. Так я буду думать, о Счастливейший».
«Но, Пунна,
если люди в Сунапаранте будут бить тебя кулаками, о чём ты будешь
думать в этом случае?»
«Уважаемый,
если люди в Сунапаранте будут бить меня кулаками, то я буду
думать так: «Эти люди Сунапаранты прекрасны, в самом деле прекрасны,
ведь они не бьют меня комьями земли». Вот так я буду думать,
Благословенный. Так я буду думать, о Счастливейший».
«Но, Пунна,
если люди в Сунапаранте будут бить тебя комьями земли, о чём
ты будешь думать в этом случае?»
«Уважаемый,
если люди в Сунапаранте будут бить меня комьями земли, то я
буду думать так: «Эти люди Сунапаранты прекрасны, в самом деле
прекрасны, ведь они не бьют меня палками». Вот так я буду думать,
Благословенный. Так я буду думать, о Счастливейший».
«Но, Пунна,
если люди в Сунапаранте будут бить тебя палками, о чём ты будешь
думать в этом случае?»
«Уважаемый,
если люди в Сунапаранте будут бить меня палками, то я буду думать
так: «Эти люди Сунапаранты прекрасны, в самом деле прекрасны,
ведь они не ударяют меня ножами». Вот так я буду думать, Благословенный.
Так я буду думать, о Счастливейший».
«Но,
Пунна, если люди в Сунапаранте будут ударять тебя ножами, о
чём ты будешь думать в этом случае?»
«Уважаемый,
если люди в Сунапаранте будут ударять меня ножами, то я буду
думать так: «Эти люди Сунапаранты прекрасны, в самом деле прекрасны,
ведь они не отнимают моей жизни острым ножом». Вот так я буду
думать, Благословенный. Так я буду думать, о Счастливейший».
«Но, Пунна,
если люди в Сунапаранте будут отнимать у тебя жизнь острым ножом,
о чём ты будешь думать в этом случае?»
«Уважаемый,
если люди в Сунапаранте будут отнимать у меня жизнь острым ножом,
то я буду думать так: «У Благословенного были ученики, которые,
ощутив неприязнь, пренебрежение и отвращение к этому самому
телу, нашли [для себя] убийцу. А я наткнулся на убийцу и без
подобных поисков1.
Вот так я буду думать, Благословенный. Так я буду думать, о Счастливейший».
«Хорошо,
хорошо, Пунна! Обладая таким самоконтролем и умиротворением,
ты сможешь проживать в стране Сунапаранте. Теперь, Пунна, ты
можешь идти, когда сочтёшь нужным».
И
тогда, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного,
достопочтенный Пунна поднялся со своего сиденья, поклонился
Благословенному, и ушёл, обойдя его с правой стороны. Затем
он привёл в порядок своё жилище, взял чашу и внешнее одеяние,
и отправился в страну Сунапаранту. Совершив несколько пеших
переходов, со временем он прибыл в страну Сунапаранту, где и
стал проживать. И затем, в течение того сезона дождей достопочтенный
Пунна утвердил в практике пятьсот мирян и мирянок, а сам в тот
же самый сезон дождей реализовал три истинных знания. И в тот
же самый сезон дождей он достиг окончательной ниббаны2.
И тогда
группа монахов подошла к Благословенному, они поклонились ему,
сели рядом и сказали: «Уважаемый, монах по имени Пунна, которому
Благословенный дал краткое наставление, скончался. Какова его
участь? Каков его будущий удел?»
«Монахи,
представитель клана Пунна был мудр. Он практиковал в соответствии
с Дхаммой и не беспокоил меня [излишними] расспросами по Дхамме.
Представитель клана Пунна достиг окончательной ниббаны».
|