| Однажды
Благословенный проживал в Раджагахе, в Бамбуковой Роще, в Беличьем
Святилище. И в то время достопочтенный Сарипутта, достопочтенный
Махачунда и достопочтенный Чханна проживали на горе Пик Грифов,
и достопочтенный Чханна был нездоров, поражён болезнью, серьёзно
болен. И тогда, вечером, достопочтенный Сарипутта вышел из затворничества,
подошёл к достопочтенному Махачунде и сказал ему: «Ну же, друг
Чунда, пойдём навестим достопочтенного Чханну и справимся о его
здоровье?»
«Да,
друг», – ответил достопочтенный Махачунда.
И тогда достопочтенный Сарипутта и достопочтенный Махачунда отправились
к достопочтенному Чханне и обменялись с ним приветствиями,
после чего они сели на подготовленные сиденья. Достопочтенный
Сарипутта сказал достопочтенному Чханне: «Я надеюсь, ты поправляешься,
друг Чханна, я надеюсь, тебе становится лучше. Я надеюсь, твои
болезненные ощущения спадают, а не возрастают, и что можно увидеть
их спад, а не увеличение».
«Друг
Сарипутта, я не поправляюсь, мне не становится лучше. Сильные
болезненные ощущения возрастают во мне, а не спадают, и можно
увидеть их увеличение, а не спад. Подобно тому, как если бы
сильный человек раскроил мою голову острым мечом – вот какие
жестокие ветра прорезают мою голову. Я не поправляюсь, мне не
становится лучше. Подобно тому, как если бы сильный человек
стянул прочным кожаным ремнём мою голову – вот какие жестокие
боли у меня в голове. Я не поправляюсь, мне не становится лучше.
Подобно тому, как если бы умелый мясник или его ученик вскрыл
брюхо быка острым мясницким ножом – вот какие жестокие ветра
прорезают мой живот. Я не поправляюсь, мне не становится лучше.
Как если бы два сильных человека схватили слабого за обе руки
и поджаривали его над ямой с горячими углями – вот какое жестокое
жжение в моём теле. Я не поправляюсь, мне не становится лучше.
Сильные болезненные ощущения возрастают во мне, а не спадают,
и можно увидеть их увеличение, а не спад. Я использую нож, друг
Сарипутта, у меня нет желания жить».
«Пусть
достопочтенный Чханна не использует нож. Пусть достопочтенный
Чханна живёт. Если у достопочтенного Чханны нет подходящей еды,
я отправлюсь в поисках подходящей еды для него. Если у него
нет подходящего лекарства, я отправлюсь в поисках подходящего
лекарства для него. Если у него нет должного прислужника, я
буду прислуживать ему. Пусть достопочтенный Чханна не использует
нож. Пусть достопочтенный Чханна живёт. Мы хотим, чтобы достопочтенный
Чханна жил».
«Друг Сарипутта,
не так оно вовсе, что у меня нет подходящей еды. У меня есть
подходящая еда. Не так оно вовсе, что у меня нет подходящего
лекарства. У меня есть подходящее лекарство. Не так оно вовсе,
что у меня нет должных прислужников. У меня есть должные прислужники.
Более того, друг, долгое время я служил угодным образом Учителю,
а не неугодным образом; поскольку ученику подобает служить Учителю
угодным образом, а не неугодным. Запомни так, друг Сарипутта:
«Монах Чханна использует нож без порицания».
«Мы
бы хотели кое о чём расспросить достопочтенного Чханну, если
он соблаговолит ответить на наш вопрос».
«Спрашивай,
друг Сарипутта. Как услышу, будет видно».
«Друг
Чханна, считаешь ли ты глаз, сознание глаза, и вещи, познаваемые
сознанием глаза, таковыми: «Это моё, я таков, это моё «я»? Считаешь
ли ты ухо, сознание уха, и вещи, познаваемые сознанием уха,
таковыми…? Считаешь ли ты нос… Считаешь ли ты язык… Считаешь
ли ты тело… Считаешь ли ты ум, сознание ума, и вещи, познаваемые
сознанием ума, таковыми: «Это моё, я таков, это моё «я»?
«Друг
Сарипутта, я считаю глаз, сознание глаза… ухо… нос… язык… тело…
ум, сознание ума, и вещи, познаваемые сознанием ума, таковыми:
«Это не моё, я не таков, это не моё «я».
«Друг Чханна,
что ты увидел и напрямую узнал в глазе, сознании глаза… ухе…
носе… языке… теле… уме, сознании ума и вещах, познаваемых сознанием
ума, что ты считаешь их таковыми: «Это не моё, я не таков, это
не моё «я»?
«Друг Сарипутта,
поскольку я увидел и напрямую познал прекращение в глазе, сознании
глаза… …вещах, познаваемых сознанием ума, я считаю их таковыми:
«Это не моё, я не таков, это не моё «я».
Когда
так было сказано, достопочтенный Махачунда обратился к достопочтенному
Чханне: «В таком случае, друг Чханна, тебе следует непрерывно
уделять пристальное внимание следующему учению Благословенного:
«В том, кто зависим – есть колебание. В том, кто не зависим
– нет колебания. Когда нет колебания, есть безмятежность. Когда
есть безмятежность, нет склонности. Когда нет склонности, нет
прихода и ухода. Когда нет прихода и ухода, нет умирания и перерождения.
Когда нет умирания и перерождения, есть «ни здесь, ни там, ни
между ними». Это само и есть окончание страдания»1.
Затем,
когда достопочтенный Сарипутта и достопочтенный Махачунда дали
достопочтенному Чханне это наставление, они встали со своих
сидений и ушли. И вскоре после того как они ушли, достопочтенный
Чханна использовал нож2.
Тогда достопочтенный
Сарипутта подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом
и сказал: «Уважаемый, достопочтенный Чханна использовал нож. Какова
его участь, каков его будущий удел?»
«Сарипутта,
не объявил ли монах Чханна о своей непорицаемости в твоём же
присутствии?»3
«Уважаемый,
у Вадджей есть деревня под названием Пуббавадджхана. Там у достопочтенного
Чханны было много дружеских семей, близких семей, радушных семей»4.
«У
достопочтенного Чханны в самом деле есть эти дружеские семьи,
Сарипутта, близкие семьи, радушные семьи. Но я не утверждаю,
что кого-либо следует из-за этого порицать. Сарипутта, когда
кто-либо оставляет это тело и подхватывает другое тело, то в
таком случае я утверждаю, что он достоин порицания. Такого не
произошло в случае с монахом Чханной. Монах Чханна использовал
нож без порицания. Так, Сарипутта, тебе и следует запомнить
это».
|