| В
Саваттхи. [Благословенный сказал]: «Монахи, когда восприятие непостоянства
развито и взращено, оно уничтожает всякую чувственную жажду, оно
уничтожает всякую жажду к формам, оно уничтожает всякую жажду
существования, оно уничтожает всякое неведение, оно вырывает с
корнем всякое самомнение «я».
Подобно
тому, монахи, как осенью пахарь пашет большим плужным лемехом,
прорубая все корешки по мере пахоты, точно так же, когда восприятие
непостоянства развито и взращено, оно уничтожает всякую чувственную
жажду, оно уничтожает всякую жажду к формам, оно уничтожает
всякую жажду существования, оно уничтожает всякое невежество,
оно вырывает с корнем всякое самомнение «я».
Подобно
тому, монахи, как сборщик тростника срезает тростник, хватает
его за верхушку, стряхивает его и вытрясает, выбивает его, точно
так же, когда восприятие непостоянства развито… оно вырывает
с корнем всякое самомнение «я».
Подобно
тому, монахи, как если отрезать стебель с гроздью манго, то
все манго, растущие на этом стебле, последуют вслед за ним,
точно так же, когда восприятие непостоянства развито… оно
вырывает с корнем всякое самомнение «я».
Подобно
тому, монахи, как все стропила в доме с остроконечной крышей
ведут к острию крыши, склоняются к острию крыши, сходятся в
острие крыши, и острие крыши считается наивысшим, точно так же,
когда восприятие непостоянства развито… оно вырывает с корнем
всякое самомнение «я».
Подобно
тому, монахи, как среди всех ароматных кореньев чёрный корень
фиалки считается наилучшим, точно так же, когда восприятие
непостоянства развито… оно вырывает с корнем всякое самомнение
«я».
Подобно
тому, монахи, как среди всех ароматных сердцевин дерева [сердцевина]
красного сандалового дерева считается наилучшей, точно так же,
когда восприятие непостоянства развито… оно вырывает с корнем
всякое самомнение «я»..
Подобно
тому, монахи, как среди всех ароматных цветов жасмин считается
наилучшим, точно так же, когда восприятие непостоянства развито…
оно вырывает с корнем всякое самомнение «я».
Подобно
тому, монахи, как все князья являются вассалами царя-миродержца,
и царь-миродержец считается их главой, точно так же, когда
восприятие непостоянства развито… оно вырывает с корнем всякое
самомнение «я».
Подобно
тому, монахи, как сияние всех звёзд не сравнится и с одной шестнадцатой
частью сияния луны, и сияние луны считается наивысшим [среди
них], точно так же, когда восприятие непостоянства развито…
оно вырывает с корнем всякое самомнение «я».
Подобно
тому, монахи, как осенью, когда небо чистое и безоблачное, восходящее
солнце рассеивает всю темноту пространства по мере того как
оно сияет, лучится, сверкает, точно так же, когда восприятие
непостоянства развито… оно вырывает с корнем всякое самомнение
«я».
И
как, монахи, восприятие непостоянства развито и взращено, [так]
что оно уничтожает всякую чувственную жажду, уничтожает всякую
жажду к формам, уничтожает всякую жажду существования, уничтожает
всякое неведение, вырывает с корнем всякое самомнение «я»? «Такова
материальная форма, таково её происхождение, таково её исчезновение;
таково чувство… таково восприятие… таковы формации… таково сознание,
таково его происхождение, таково его исчезновение» – вот как
восприятие непостоянства развито и взращено, так что оно уничтожает
всякую чувственную жажду, уничтожает всякую жажду к формам,
уничтожает всякую жажду существования, уничтожает всякое неведение,
вырывает с корнем всякое самомнение «я»1.
|