| Так
я слышал. Однажды Благословенный проживал в стране Бхаггов, в
Сунсумарагире, в роще Бхесакалы, в Оленьем парке. И тогда домохозяин
Накулапита отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом
и сказал: «Уважаемый, я стар, отягощён годами, много прожил, дни
мои подходят к концу, [моё] тело полно недугов, я часто болею.
Редко мне удаётся повидать Благословенного и монахов, достойных
почитания. Пусть Благословенный даст мне совет, уважаемый, пусть
он наставит меня, так чтобы это привело к моему благополучию и
счастью на долгое время».
«Так
оно, домохозяин, так оно! Это твоё тело полно недугов, отягощает,
обременяет. Если кто-нибудь, носящий такое тело, заявил бы,
что здоров хотя бы на миг, то разве не из-за глупости он поступил
бы так? Поэтому, домохозяин, вот как ты должен тренироваться:
„Хоть тело моё полно недугов, ум мой не будет полон недугов“.
Так тебе следует тренироваться».
И
тогда домохозяин Накулапита, восхитившись и возрадовавшись словам
Благословенного, поднялся со своего сиденья и, поклонившись
Благословенному, обойдя его с правой стороны, отправился к достопочтенному
Сарипутте. Поклонившись достопочтенному Сарипутте, он сел рядом,
и тогда достопочтенный Сарипутта сказал ему:
«Домохозяин,
твои способности [органов чувств] умиротворены, черты твоего
лица ярки и чисты. Услышал ли ты беседу о Дхамме сегодня в присутствии
Благословенного?»
«А
как же иначе, уважаемый? Только что я был помазан Благословенным
амброзией беседы о Дхамме».
«Каким же
видом амброзии беседы о Дхамме Благословенный помазал тебя,
домохозяин?»
«Уважаемый,
я подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:
«Уважаемый, я стар,
отягощён годами, много прожил, дни мои подходят к концу, [моё]
тело полно недугов, я часто болею. Редко мне удаётся повидать
Благословенного и монахов, достойных почитания. Пусть Благословенный
даст мне совет, уважаемый, пусть он наставит меня, так чтобы
это привело к моему благополучию и счастью на долгое время“.
Благословенный ответил: „Так оно, домохозяин, так оно! Это твоё
тело полно недугов, отягощает, обременяет. Если кто-нибудь,
носящий такое тело, заявил бы, что здоров хотя бы на миг, то
разве не из-за глупости он поступил бы так? Поэтому, домохозяин,
вот как ты должен тренироваться: ‘Хоть тело моё полно недугов,
ум мой не будет полон недугов’. Так тебе следует тренироваться".
Вот какой амброзией беседы о Дхамме Благословенный помазал меня».
«Не
подумал ли ты, домохозяин, далее спросить у Благословенного
о том, что значит иметь тело, полное недугов, и ум, полный недугов;
и что значит иметь тело, полное недугов, но не ум?»
«Мы
бы пришли сюда издалека, уважаемый, чтобы узнать от достопочтенного
Сарипутты значение этого утверждения. Было бы хорошо, если бы
достопочтенный Сарипутта объяснил значение этого утверждения».
«В
таком случае слушай внимательно, домохозяин, то, о чём я буду
говорить».
«Да,
уважаемый»» – ответил домохозяин Накулапита. Достопочтенный
Сарипутта сказал:
«И как, домохозяин, кто-либо имеет тело, полное недугов, и ум,
полный недугов? Вот, домохозяин, необученный заурядный человек,
который не уважает Благородных, неумелый и не тренированный
в их Дхамме, который не уважает чистых людей, неумелый и не
тренированный в их Дхамме, считает, что:
* материальная
форма – это «я»; или что
* «я»
владеет материальной
формой; или что
* материальная
форма находится внутри «я»; или что
* «я»
находится в материальной
форме.
Он живёт, будучи охваченным идеями: «Я – это материальная
форма, материальная
форма – это моё». По мере того как он живёт, будучи охваченным
этими идеями, эта его материальная
форма претерпевает изменения и перемены. С изменениями и переменой
в материальной
форме в нём возникает печаль,
стенание, боль, грусть и отчаяние.
Он считает, что:
* чувство – это «я»; или что
* «я» владеет чувством; или
что
* чувство
находится внутри «я»; или что
* «я» находится в чувстве.
Он живёт, будучи охваченным идеями: «Я – это чувство, чувство
– это моё». По мере того как он живёт, будучи охваченным этими
идеями, это его чувство претерпевает изменения и перемены. С
изменениями и переменой в чувстве в нём возникает печаль, стенание,
боль, грусть и отчаяние.
Он считает, что:
* восприятие – это «я»; или что
* «я» владеет восприятием;
или что
* восприятие
находится внутри «я»; или что
* «я» находится в восприятии.
Он живёт, будучи охваченным идеями: «Я – это восприятие, восприятие
– это моё». По мере того как он живёт, будучи охваченным этими
идеями, это его восприятие претерпевает изменения и перемены.
С изменениями и переменой в восприятии в нём возникает печаль,
стенание, боль, грусть и отчаяние.
Он
считает, что:
* формации [ума] – это «я»; или что
* «я» владеет формациями; или
что
* формации
находится внутри «я»; или что
* «я» находится в формациях.
Он живёт, будучи охваченным идеями: «Я – это формации, формации
– это моё». По мере того как он живёт, будучи охваченным этими
идеями, эти его формации претерпевают изменения и перемены.
С изменениями и переменой в формациях в нём возникает печаль,
стенание, боль, грусть и отчаяние.
Он считает, что:
* сознание – это «я»; или что
* «я» владеет сознанием; или
что
* сознание
находится внутри «я»; или что
* «я» находится в сознании.
Он живёт, будучи охваченным идеями: «Я – это сознание, сознание
– это моё». По мере того как он живёт, будучи охваченным этими
идеями, это его сознание претерпевает изменения и перемены.
С изменениями и переменой в сознании в нём возникает печаль,
стенание, боль, грусть и отчаяние.
Вот
это, домохозяин, означает иметь тело, поражённое болезнью, и
ум, поражённый болезнью.
И
что, домохозяин, означает иметь тело, поражённое болезнью, но
не ум? Вот, домохозяин, обученный благородный ученик, который уважает Благородных, умелый и тренированный в их Дхамме, который уважает чистых
людей, умелый и тренированный в их Дхамме, не считает, что:
* материальная форма – это «я»; или что
* «я» владеет материальной формой; или что
* материальная форма находится внутри «я»; или что
* «я» находится в материальной форме.
Он не живёт, будучи охваченным идеями: «Я – это форма, форма
– это моё». По мере того как он живёт, будучи неохваченным этими
идеями, эта его форма претерпевает изменения и перемены. С изменениями
и переменой в форме в нём не возникает печаль, стенание, боль,
грусть и отчаяние.
Он не считает, что:
* чувство – это «я»; или что
* «я» владеет чувством; или
что
* чувство
находится внутри «я»; или что
* «я» находится в чувстве.
Он не живёт, будучи охваченным идеями: «Я – это чувство, чувство
– это моё». По мере того как он живёт, будучи неохваченным этими
идеями, это его чувство претерпевает изменения и перемены. С
изменениями и переменой в чувстве в нём не возникает печаль,
стенание, боль, грусть и отчаяние.
Он не считает, что:
* восприятие – это «я»; или что
* «я» владеет восприятием;
или что
* восприятие
находится внутри «я»; или что
* «я» находится в восприятии.
Он не живёт, будучи охваченным идеями: «Я – это восприятие,
восприятие – это моё». По мере того как он живёт, будучи неохваченным
этими идеями, это его восприятие претерпевает изменения и перемены.
С изменениями и переменой в восприятии в нём не возникает печаль,
стенание, боль, грусть и отчаяние.
Он не считает, что:
* формации [ума] – это «я»; или что
* «я» владеет формациями; или
что
* формации
находится внутри «я»; или что
* «я» находится в формациях.
Он не живёт, будучи охваченным идеями: «Я – это формации, формации
– это моё». По мере того как он живёт, будучи неохваченным этими
идеями, эти его формации претерпевают изменения и перемены.
С изменениями и переменой в формациях в нём не возникает печаль,
стенание, боль, грусть и отчаяние.
Он не считает, что:
* сознание – это «я»; или что
* «я» владеет сознанием; или
что
* сознание
находится внутри «я»; или что
* «я» находится в сознании.
Он не живёт, будучи охваченным идеями: «Я – это сознание, сознание
– это моё». По мере того как он живёт, будучи неохваченным этими
идеями, это его сознание претерпевает изменения и перемены.
С изменениями и переменой в сознании в нём не возникает печаль,
стенание, боль, грусть и отчаяние.
Вот
каким образом, домохозяин, кто-либо имеет полное недугов тело,
но не ум».
Так
сказал достопочтенный Сарипутта. Домохозяин Накулапита был доволен
и восхитился словами достопочтенного Сарипутты.
|