|
| |
Сказав:
«Употребляй лишь добрые слова...» – Учитель – он жил тогда в Джетаване –
повел рассказ о шести сквернословах – бхиккху. Эти шестеро затевали в ту пору
ссоры с добропорядочными бхиккху, непочтительно дразнили их, всячески им
досаждали и обзывали, прибегая ко всем десяти видам непристойных
ругательств. Добропорядочные бхиккху пожаловались Благословенному, и тот,
призвав к себе всех шестерых, спросил, правду ли о них говорят. Услыхав, что
да, правду, Учитель выбранил их. «Братия,– молвил он,– ведь грубость не по
нраву даже животным. Одно животное даже сделало так, что его оскорбитель
потерял тясячу монет». И он рассказал им о прошлом.
«Во
времена минувшие, когда на троне Таккасилы, что в царстве Гандхара,
восседал царь Гандхара, Бодхисатта воплотился в облике теленка,
появившись на свет из лона коровы. Когда он подрос и превратился
в молодого бычка, хозяева, которые соблюдали обычай приношения
скота, преподнесли его в дар некоему брахману. Брахман забрал
быка к себе и дал ему имя Нандивисала, что значит «Многославный».
Этого быка он растил будто собственного сына, кормил вареным
рисом и поил рисовым отваром. Бодхисатта, когда вырос, стал
думать: «Этот брахман проявлял обо мне величайшую заботу. Отныне
во всей Джамбудипе не сыщешь быка, который был бы равен мне
силой и мог тащить телегу с таким грузом. Не пора ли мне показать
теперь, на что я способен, и отблагодарить брахмана добром за
все, что он для меня сделал?» Размышляя так, бык молвил хозяину:
«Ступай-ка к торговцу, владельцу больших стад, и скажи ему,
что, мол, есть у тебя могучий бык, который свезет сотню тяжело
груженных телег, и в подтверждение своих слов ты готов поставить
тысячу монет».
Брахман
отправился к богатому торговцу и завел с ним разговор о том, чьи быки в городе
сильнее. Торговец похвалил быка такого-то и такого-то и добавил с гордостью:
«Во всем городе, однако, нет таких быков, как у меня». Тут брахман возразил:
«У меня, господин, есть бык, который может один свезти целую сотню тяжело
груженных телег». Торговец стал смеяться: «Не может этого быть». Но брахман
продолжал твердить: «Есть у меня такой бык». «Что ж,– сказал тогда торговец,–
побьемся об заклад». «Хорошо»,– ответил брахман и выставил тысячу монет в
подтверждение своей правоты.
Нагрузив сотню
телег песком, щебнем и камнями, брахман составил из них длинную цепь. Для
этого он связал веревками дышла каждой впереди стоявшей повозки с дышлами
следующей. Он искупал Многославного, повесил ему на шею душистый венок
из цветов и, обмакнув руку в благовония, растопыренной пятерней сделал у
него на лбу священную мету. Потом брахман впряг своего быка в первую из ста
груженых подвод, уселся на него и, взмахнув бичом, крикнул: «Пошел,
безрогий! Вперед, мошенник!» Слыша такие слова, Бодхисатта возмутился:
«Это меня-то, длиннорогого, он обзывает «безрогим»! Это меня-то он ругает
мошенником!» Все четыре его ноги застыли в неподвижности, будто столбы.
Так он и не сдвинулся с места. Торговец тотчас же забрал себе тысячу монет
залога.
Потерявший
тысячу монет брахман выпряг быка, пошел домой и лег там в глубоком
огорчении. Многославный тоже возвратился туда. Заглянув во двор, он увидел
огорченного хозяина, подошел к нему и спросил, не спит ли он. «Какой тут сон,
когда я потерял целую тысячу монет?» вскричал брахман. «Хозяин,– сказал
бык,– за все то время, что у тебя я живу, разбил ли я хоть раз какую-нибудь
посуду, погнался за кем-нибудь или же нагадил на берегу пруда?» «Не было
такого, дорогой»,– ответил брахман. «Почему же тогда,– продолжал бык,– ты
меня обругал худыми словами? Ты виноват, хозяин, в том, что случилось. Моей
же вины нет. Ступай, побейся с торговцем об заклад на две тысячи монет, но
смотри, не называй больше меня, рогатого, безрогим
мошенником!»
Выслушав быка,
брахман отправился к торговцу и побился с ним об заклад на две тысячи монет.
Воротясь, он, как и прежде, составил цепь из ста тяжело груженных телег,
богато украсил Многославного и впряг его в первую повозку. Вот как он
составил обоз: сначала крепко привязал ярмо к дышлу, затем с одной стороны
впряг Многославного, а другую сторону двойного ярма как следует закрепил,
просунув в ярмо гладкий деревянный шест, и привязал один конец шеста к
свободной стороне ярма, а другой его конец – к тележной оси; после всего этого
ярмо уже не могло ходить из стороны в сторону, и всего лишь один бык был в
состоянии управляться с телегой, рассчитанной на двоих. Затем, усевшись на
него, брахман погладил его по хребту и сказал: «Пошел, дорогой! Вперед!»
Бодхисатта одним рывком стронул с места всю сотню груженых телег и
остановился только тогда, когда задняя повозка доехала до того места, где
вначале стояла передняя. Посрамленный торговец вручил брахману две тысячи
монет, и все, кто там был, сделали Бодхисатте богатые пожертвования. Эти
деньги тоже достались брахману, и так он, благодаря Бодхисатте, обрел немалое
богатство».
Повторив:
«Ведь грубые слова, бхиккху, никому не по нраву» – Учитель еще
раз осудил шестерых монахов и, желая открыть им знание пути
нравственного совершенства, он, будучи теперь уже Всепробужденным,
спел монахам такой стих:
Употребляй лишь добрые слова,
навеки сквернословье прекрати.
Запомни: только для того, кто речь умеет уважительно вести,
Охотно повлекут любую кладь.
Учтивый всюду и всегда в чести.
Затем, еще раз
наказав употреблять только добрые слова. Учитель истолковал Дхамму, так
связав перерождения: «Брахманом был тогда Ананда, Многославным же – я
сам».
|