| Однажды
Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
И тогда достопочтенный Сарипутта подошёл к Благословенному, поклонился
ему, сел рядом и сказал:
«Уважаемый,
я завершил проведение сезона дождей в Саваттхи. Я хотел бы отправиться
в странствие по округу».
«Можешь
отправляться, когда сочтёшь нужным, Сарипутта».
И тогда достопочтенный Сарипутта поднялся со своего сиденья, поклонился
Благословенному и ушёл, обойдя его с правой стороны. И вскоре
после того как достопочтенный Сарипутта ушёл, некий монах сказал
Благословенному: «Уважаемый, достопочтенный Сарипутта ударил меня
и отправился странствовать, так и не извинившись»1.
Тогда Благословенный
обратился к некоему монаху: «Иди же, монах, и от моего имени
позови Сарипутту [так]: «Учитель зовёт тебя, друг Сарипутта».
«Да,
уважаемый», – ответил монах. Затем он отправился к достопочтенному
Сарипутте и сказал: «Учитель зовёт тебя, друг Сарипутта».
«Да,
друг», – ответил достопочтенный Сарипутта.
И
в то время достопочтенный Махамоггаллана и достопочтенный Ананда
взяли ключ и ходили от хижины к хижине, [вызывая]: «Выходите,
достопочтенные! Выходите, достопочтенные! Сейчас достопочтенный
Сарипутта прорычит своим львиным рыком в присутствии Благословенного!»
И
тогда достопочтенный Сарипутта подошёл к Благословенному, поклонился
ему и сел рядом. Благословенный сказал ему: «Сарипутта, один
из твоих товарищей-монахов подал жалобу на тебя, [сказав]: «Уважаемый,
достопочтенный Сарипутта ударил меня и отправился странствовать,
так и не извинившись». [Достоптченный Сарипутта ответил:]
(1)
«Уважаемый, тот, кто не утвердил осознанность к телу в отношении
своего собственного тела, мог бы ударить товарища-монаха, а
затем отправиться в странствие, так и не извинившись. Подобно
тому, как на землю выбрасывают чистое и грязное – испражнения,
мочу, плевки, гной и кровь – и всё же земля не чувствует отторжения,
унижения, отвращения из-за этого, точно так же и я, уважаемый,
пребываю с умом, подобным земле: обширным, возвышенным, безмерным,
без неприязни и недоброжелательности.
(2)
Уважаемый, тот, кто не утвердил осознанность… Подобно тому,
как в воде отмывают чистое и грязное – испражнения, мочу, плевки,
гной и кровь – и всё же вода не чувствует отторжения, унижения,
отвращения из-за этого, точно так же и я, уважаемый, пребываю
с умом, подобным воде: обширным, возвышенным, безмерным, без
неприязни и недоброжелательности.
(3)
Уважаемый, тот, кто не утвердил осознанность… Подобно тому,
как огонь сжигает чистое и грязное – испражнения, мочу, плевки,
гной и кровь – и всё же огонь не чувствует отторжения, унижения,
отвращения из-за этого, точно так же и я, уважаемый, пребываю
с умом, подобным огню: обширным, возвышенным, безмерным, без
неприязни и недоброжелательности.
(4)
Уважаемый, тот, кто не утвердил осознанность… Подобно тому,
как воздух обдувает чистое и грязное – испражнения, мочу, плевки,
гной и кровь – и всё же воздух не чувствует отторжения, унижения,
отвращения из-за этого, точно так же и я, уважаемый, пребываю
с умом, подобным воздуху: обширным, возвышенным, безмерным,
без неприязни и недоброжелательности.
(5)
Учитель, тот, кто не утвердил осознанность… Подобно тому, как
щётка выметает чистое и грязное – испражнения, мочу, плевки,
гной и кровь – и всё же щётка не чувствует отторжения, унижения,
отвращения из-за этого, точно так же и я, уважаемый, пребываю
с умом, подобным щётке: обширным, возвышенным, безмерным, без
неприязни и недоброжелательности.
(6)
Уважаемый, тот, кто не утвердил осознанность… Подобно тому,
как девочка или мальчик из неприкасаемых – одетые в обноски,
держащие сосуд, – входят в деревню или в город со смиренным
умом, точно так же и я, уважаемый, пребываю с умом, подобным
мальчику из неприкасаемых: обширным, возвышенным, безмерным,
без неприязни и недоброжелательности.
(7)
Уважаемый, тот, кто не утвердил осознанность… Подобно быку с
отпиленными рогами, смиренному, хорошо укрощённому и хорошо
натренированному, что ходит от улицы к улице, от площади к площади,
никого не раня копытами или рогами, точно так же и я, уважаемый,
пребываю с умом, подобным быку с отпиленными рогами: обширным,
возвышенным, безмерным, без неприязни и недоброжелательности.
(8)
Уважаемый, тот, кто не утвердил осознанность… Подобно тому,
как девушка или юноша – молодые, юные, довольствующиеся украшениями,
с вымытой головой – почувствовали бы отторжение, унижение, отвращение,
если бы труп змеи, собаки или человека повесили бы им на шею,
точно так же и я, уважаемый, чувствую отторжение, унижение,
отвращение к этому самому омерзительному телу.
(9)
Уважаемый, тот, кто не утвердил осознанность, направленную к
телу в отношении своего собственного тела, может ударить товарища-монаха,
а затем отправиться в странствие, так и не извинившись. Подобно
тому, как если бы человек нёс потрескавшуюся, всю в отверстиях,
чашу с жидким жиром, который бы сочился и капал [из неё], точно
так же и я, уважаемый, ношу это потрескавшееся, всё в отверстиях,
тело, которое сочится и капает.
Уважаемый,
[только] тот, кто не утвердил осознанность к телу в отношении
собственного тела, мог бы ударить товарища-монаха, а затем отправиться
в странствие, так и не извинившись».
И
тогда тот монах поднялся со своего сиденья, закинул внешнее
одеяние за плечо, упал в ноги Благословенному и сказал Благословенному:
«Уважаемый, я совершил проступок, ведь столь глупым, столь запутанным,
столь неумелым я был, что оклеветал достопочтенного Сарипутту
на ложных, ошибочных, беспочвенных основаниях. Уважаемый, пусть
Благословенный простит меня за мой проступок, который я [теперь]
увидел таковым, чтобы в будущем [я себя] сдерживал [в этом]».
«Вне
сомнений, монах, ты совершил проступок – столь глупым, столь
запутанным, столь неумелым ты был, что оклеветал достопочтенного
Сарипутту на ложных, ошибочных, беспочвенных основаниях. Но
поскольку ты видишь свой проступок таковым и исправляешь его
в соответствии с Дхаммой, мы прощаем тебя за это. Ведь это является
ростом в Дисциплине Благородных – когда кто-либо видит проступок
таковым и исправляет его в соответствии с Дхаммой, предпринимая
воздержание [от совершения подобного] в будущем».
Затем Благословенный
обратился к достопочтенному Сарипутте: «Сарипутта, прости этого
пустого человека, прежде чем его голова расколется на семь частей
прямо на этом самом месте».
«Я
прощу этого достопочтенного, уважаемый, если этот достопочтенный
скажет мне: «Пусть достопочтенный простит меня»2.
|