| Однажды
Благословенный проживал в Весали, в Великом лесу, в Зале С Остроконечной
Крышей. И тогда брахман Каранапали выполнял некую работу для Личчхави.
Брахман Каранапали издали увидел идущего брахмана Пингияни1
и сказал ему:
«Откуда
держит путь господин Пингияни средь бела дня?»
«Я
иду, господин, от отшельника Готамы».
«Что вы
можете сказать об уровне мудрости отшельника Готамы? Считаете
ли вы его мудрым?»
«Кто
я такой, господин, чтобы знать об уровне мудрости отшельника
Готамы? Вне сомнений, только такой, как он, может знать о его
уровне мудрости!»
«Воистину,
вы восхваляете отшельника Готаму высочайшей похвалой».
«Кто
я такой, господин, чтобы я мог восхвалять отшельника Готаму?
Ведь восхваляемый теми, кто [сам] восхваляем [другими], господин
Готама является наилучшим среди богов и людей!»
«Господин
Пингияни, на каких основаниях вы утверждаете такую полную уверенность
в отшельнике Готаме?»
(1)
«Подобно тому как человек, который нашёл удовлетворение в лучшем
из вкусов, более не желает попробовать худших вкусов, точно
так же, господин, какой бы Дхаммы человек ни услышал от господина
Готамы – наставлений, стихов и прозы, пояснений, удивительных
случаев2
– он более не жаждет доктрин обычных жрецов и отшельников.
(2)
Подобно тому как человек, угнетённый голодом и слабостью, получил
бы медовый торт и наслаждался сладким и восхитительным вкусом
где бы он его ни ел, точно так же, господин, какой бы Дхаммы
человек ни услышал от господина Готамы… он обретёт удовлетворённость
и спокойствие ума.
(3)
Подобно тому как человек, который подошёл к куску сандалового
дерева, либо жёлтого сандалового дерева, либо красного сандалового
дерева, будет наслаждаться чистым и благоуханным ароматом где
бы он ни понюхал его – в нижней части, в средней части или в
верхней части, точно так же, господин, какой бы Дхаммы человек
ни услышал от господина Готамы… он обретёт хорошее настроение
и радость.
(4)
Подобно тому как умелый врач мог бы мгновенно исцелить того,
кто нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен, точно так же,
господин, какой бы Дхаммы человек ни услышал от господина Готамы…
его печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние исчезают.
(5)
Подобно тому как если был бы восхитительный пруд с приятными
берегами, с чистой, приятной, прохладной, прозрачной водой,
и человек – истощённый и угнетённый жарой, изнурённый, жаждущий
пить, высохший – вошёл в пруд, искупался и напился, тогда весь
его недуг, изнурённость, лихорадочное горение отступили бы.
Точно так же, какой бы Дхаммы человек ни услышал от господина
Готамы – наставлений, стихов
и прозы, пояснений, удивительных случаев – все его недуги, изнурённость,
лихорадочное горение отступают».
Когда
так было сказано, брахман Каранапали поднялся со своего сиденья,
закинул внешнее одеяние за плечо, встал на правое колено и почтительно
поприветствовал Благословенного, произнеся три раза эти вдохновенные
слова:
«Слава
Благословенному, совершенному, полностью просветлённому! Слава
Благословенному, совершенному, полностью просветлённому! Слава
Благословенному, совершенному, полностью просветлённому!
Великолепно,
господин Пингияни! Великолепно господин Пингияни! Как если бы
он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное,
показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы
зрячий да мог увидеть, точно так же господин Пингияни различными
способами прояснил Дхамму. Господин Пингияни, я принимаю прибежище
в господине Готаме, в Дхамме и в Сангхе монахов. Пусть господин
Пингияни считает меня мирским последователем, который принял
прибежище с этого дня и на всю жизнь»3.
|