Однажды
Благословенный путешествовал по стране Косал вместе с большой
общиной монахов и прибыл в косальский город под названием Панкадха.
И тогда он проживал возле Панкадхи.
В
то время монах Кассапаготта проживал в Панкадхе. И там Благословенный
наставлял, понуждал, побуждал и радовал монахов беседой по
Дхамме, связанной с правилами [монашеской] тренировки. И тогда,
по мере того как Благословенный наставлял, понуждал, побуждал
и радовал монахов беседой по Дхамме, связанной с правилами
тренировки, монах Кассапаготта стал нетерпимым и мучился,
[думая]: «Этот отшельник слишком строгий».
И
затем, пробыв в Панкадхе столько, сколько он считал нужным,
Благословенный отправился в путешествие в направлении Раджагахи.
Совершив несколько переходов, он со временем прибыл в Раджагаху.
Там, в Раджагахе, Благословенный проживал на горе Пик Грифов.
И
затем, вскоре после того как Благословенный ушёл, монаха Кассапаготту
переполнили угрызение совести и сожаление [и он подумал]:
«Какое несчастье и потеря для меня, что когда Благословенный
наставлял, понуждал, побуждал и радовал монахов беседой по
Дхамме, связанной с правилами [монашеской] тренировки, я стал
нетерпимым и мучился, [думая]: «Этот отшельник слишком строгий».
Что, если я сейчас отправлюсь к Благословенному и сознаюсь
в своём проступке ему?»
И
тогда монах Кассапаготта прибрался в своей хижине, взял чашу
и внешнее одеяние и отправился в Раджагаху. Совершив несколько
переходов, он со временем прибыл в Раджагаху и пошёл на гору
Пик Грифов. Он подошёл к Благословенному, поклонился ему,
сел рядом и сказал:
«Уважаемый,
однажды Благословенный пребывал в косальском городе под названием
Панкадха. Там Благословенный наставлял… я стал нетерпимым
и мучился, [думая]: «Этот отшельник слишком строгий». И затем,
пробыв в Панкадхе столько, сколько он считал нужным, Благословенный
отправился в в путешествие в направлении Раджагахи… меня переполнили
угрызение совести и сожаление [и я подумал]: «Какое несчастье…
Что, если я сейчас отправлюсь к Благословенному и сознаюсь
в своём проступке ему?»
Уважаемый,
я совершил проступок в том, что когда Благословенный наставлял,
понуждал, побуждал и радовал монахов беседой по Дхамме, связанной
с правилами [монашеской] тренировки, я был столь глупым, столь
запутанным, столь неумелым, что стал нетерпимым и мучился,
[думая]: «Этот отшельник слишком строгий». Уважаемый, пусть
Благословенный простит меня за мой проступок, который я [теперь]
увидел таковым, чтобы в будущем [я себя] сдерживал [в этом]».
«Вне
сомнений, Кассапа, ты совершил проступок в том, что когда
я наставлял, побуждал, понуждал и радовал монахов беседой
по Дхамме, связанной с правилами [монашеской] тренировки,
ты был столь глупым, столь запутанным, столь неумелым, что
стал нетерпимым и мучился, [думая]: «Этот отшельник слишком
строгий». Но поскольку ты увидел свой проступок таковым и
исправил его в соответствии с Дхаммой, мы прощаем тебя за
это. Ведь это является ростом в Дисциплине Благородных – когда
кто-либо видит проступок таковым и исправляет его в соответствии
с Дхаммой, предпринимая воздержание [от совершения подобного]
в будущем.
(1)
Если, Кассапа, старший [по сроку монашества] монах не желает
тренироваться и не восхваляет осуществления тренировки; если
он не побуждает к тренировке других монахов, которые не желают
тренироваться; и если он не произносит подлинных, действительных,
своевременных восхвалений тем монахам, которые желают тренироваться,
то я не восхваляю такого старшего монаха. И почему? Потому
что другие монахи, [услышав]: «Учитель хвалит его», станут
общаться с ним, а те, кто станет общаться с ним, могут последовать
его примеру. Если они последуют его примеру, это приведёт
их к вреду и страданию на долгое время. Поэтому я не восхваляю
такого старшего монаха.
(2) Если,
Кассапа, средний [по сроку монашества] монах не желает… Поэтому
я не восхваляю такого среднего монаха.
(3)
Если, Кассапа, младший [по сроку монашества] монах не желает…
Если они последуют его примеру, это приведёт их к вреду и
страданию на долгое время. Поэтому я не восхваляю такого младшего
монаха.
Если,
Кассапа, старший… средний… младший монах желает тренироваться
и восхваляет осуществление тренировки; если он побуждает к
тренировке других монахов, которые не желают тренироваться;
и если он произносит подлинные, действительные, своевременные
восхваления тем монахам, которые желают тренироваться, то
я восхваляю такого младшего монаха. И почему? Потому что другие
монахи, [услышав]: «Учитель хвалит его», станут общаться с
ним, а те, кто станет общаться с ним, могут последовать его
примеру. Если они последуют его примеру, это приведёт их к
благополучию и счастью на долгое время. Поэтому я восхваляю
такого младшего монаха».