И
тогда
некий брахман подошёл к Благословенному и обменялся с ним приветствиями.
После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом
и сказал ему: «Господин Готама, „видимая здесь и сейчас Дхамма,
видимая здесь и сейчас Дхамма" – так говорят. В каком смысле
Дхамма видима здесь и сейчас, незамедлительно действенная, приглашающая
к исследованию, ведущая вперёд, переживаемая мудрыми для себя?»
(1)
«Брахман, [вот] некий человек возбуждён жаждой, одолеваем
жаждой, с умом, охваченным ей, планирует [совершить что-либо,
что принесёт] несчастье ему самому, несчастье другому, несчастье
обоим, и он переживает умственное страдание и грусть. Но когда
жажда отброшена, он не планирует [совершить что-либо, что
принесёт] несчастье ему самому, несчастье другому, несчастье
обоим, и он не переживает умственного страдания и грусти.
Вот каким образом Дхамма видима здесь и сейчас, незамедлительно
действенная, приглашающая к исследованию, ведущая вперёд,
переживаемая мудрыми для себя.
(2)
[Вот] некий человек полон злобы, одолеваем злобой, с умом,
охваченным ей, планирует [совершить что-либо, что принесёт]
несчастье… переживает умственное страдание и грусть… Но когда
злоба отброшена, он не планирует… не переживает умственного
страдания и грусти. И таким образом также Дхамма видима здесь
и сейчас… переживаемая мудрыми для себя.
(3)
[Вот] некий человек полон заблуждения, одолеваем заблуждением,
с умом, охваченным им, планирует [совершить что-либо, что
принесёт] несчастье… переживает умственное страдание и грусть…
Но когда заблуждение отброшено, то он не планирует… не переживает
умственного страдания и грусти. И таким образом также Дхамма
видима здесь и сейчас… переживаемая мудрыми для себя».
«Великолепно,
господин Готама! Великолепно, господин Готама! Как если бы
он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное,
показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы
зрячий да мог увидеть, точно так же господин Готама различными
способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в господине
Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов. Пусть
господин Готама помнит меня как мирского последователя, принявшего
прибежище с этого дня и на всю жизнь».