[Благословенный
сказал]: «Монахи, есть эти три авторитета. Какие три?
* сам себе
авторитет,
*
мир как чей-либо авторитет,
*
Дхамма как чей-либо авторитет.
(1) И что такое, монахи, сам себе авторитет? Вот, уйдя в лес,
к подножью дерева или в пустую хижину, монах рассуждает так:
«Я покинул жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной не ради
одеяний, еды, жилищ, или же ради становления таким или эдаким,
но [с мыслью]: «Я жертва
рождения, старения и смерти, печали, стенания, боли,грусти
и отчаяния. Я жертва страдания, я добыча страдания. Но ведь
как-то можно положить конец всей этой груде страданий?». Поскольку
я покинул жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, было бы
неподобающе для меня выискивать чувственные удовольствия наподобие
тех, что я оставил, или даже тех, которые хуже,
чем эти».
Затем
он рассуждает так: «Неутомимое усердие будет зарождено во
мне. Незамутнённая осознанность будет утверждена. Моё тело
будет безмятежным, спокойным. Мой ум будет сосредоточенным,
достигшим единения». Взяв в качестве своего авторитета самого
себя, он отбрасывает неблагое и развивает благое. Он отбрасывает
то, что достойно порицания, и развивает безукоризненное. Он
держит себя в чистоте. Вот что такое «сам себе авторитет».
(2)
И что такое, монахи, мир как чей-либо авторитет? Вот, уйдя
в лес, к подножью дерева или в пустую хижину, монах рассуждает:
«Я покинул жизнь домохозяйскую…ведь как-то можно положить
конец всей этой груде страданий? Будучи тем, кто покинул жизнь
домохозяйскую ради жизни бездомной, я могу обдумывать чувственные
мысли, недоброжелательные мысли, мысли о причинении вреда.
Но обитель мира обширна. В обширной обители мира есть жрецы
и отшельники, обладающие сверхъестественными силами и божественным
глазом, которые знают умы других. Они видят всё издалека,
но их самих не увидеть, даже когда они близко. Они знают умы
[других] своим собственным умом. Они могут узнать обо мне
так: ‘Посмотри-ка на этого представителя клана. Хоть он благодаря
вере и покинул жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, он
запятнан плохими, неблагими состояниями’. Есть также и божества
со сверхъестественными силами и божественным глазом, которые
знают умы других. Они видят вещи издалека, но их самих не
увидеть, даже когда они близко. Они тоже знают умы [других]
своим собственным умом. Они тоже могут узнать обо мне так:
‘Посмотри-ка на этого представителя клана. Хоть он благодаря
вере и покинул жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, он
запятнан плохими, неблагими состояниями’».
Затем
он рассуждает так: «Неутомимое усердие будет зарождено во
мне. Незамутнённая осознанность будет утверждена. Моё тело
будет безмятежным, спокойным. Мой ум будет сосредоточенным,
достигшим единения». Взяв в качестве своего авторитета мир,
он отбрасывает неблагое и развивает благое. Он отбрасывает
то, что достойно порицания, и развивает безукоризненное. Он
держит себя в чистоте. Вот что такое «мир как чей-либо авторитет».
(3)
И что такое, монахи, Дхамма как чей-либо авторитет? Вот, уйдя
в лес, к подножью дерева или в пустую хижину, монах рассуждает:
«Я покинул жизнь домохозяйскую… ведь как-то можно положить
конец всей этой груде страданий? Эта Дхамма превосходно провозглашена
Благословенным, видимая здесь и сейчас, незамедлительно действенная,
приглашающая к исследованию, ведущая вперёд, переживаемая
мудрыми для себя. У меня есть товарищи-монахи, которые знают
и видят. Поскольку я покинул жизнь домохозяйскую ради жизни
бездомной в этой хорошо провозглашённой Дхамме и Винае, было
бы неподобающе для меня быть ленивым и беспечным».
Затем
он рассуждает так: «Неутомимое усердие будет зарождено во
мне. Незамутнённая осознанность будет утверждена. Моё тело
будет безмятежным, спокойным. Мой ум будет сосредоточенным,
достигшим единения». Взяв в качестве своего авторитета Дхамму,
он отбрасывает неблагое и развивает благое. Он отбрасывает
то, что достойно порицания, и развивает безукоризненное. Он
держит себя в чистоте. Вот что такое «Дхамма как чей-либо
авторитет».
Таковы,
монахи, три авторитета». [И далее он добавил]:
«И для того, кто совершает злодеяния,
Нет места в мире, что могло б назваться «скрытым».
И, человек, ты сам внутри ведь знаешь,
Правдиво это или неправдиво.
Воистину, почтенный, ты свидетель,
Благое «я» который отвергает,
А также «я» порочное скрывает,
Находится которое в тебе же.
Глупца такого дэвы, будды знают,
Кто нечестиво поступает в этом мире.
Поэтому осознанным быть нужно,
Себя возьми своим авторитетом.
Он медитирует, он бдительный [всегда]
И мир берёт за свой авторитет.
Он с Дхаммой согласует свою жизнь,
Берёт её за свой авторитет.
К старанию склоняет он себя,
Мудрец такой к упадку не идёт.
Когда же Мара был им побеждён,
Кончины созидатель им повержен,
Тогда борец с рождением покончил.
Мудрец, провидец, тот, кто знает мир,
Ни с чем себя уже не соотносит».