| И
тогда странник Уттия подошёл к Благословенному и обменялся с ним приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями
и любезностями он сел рядом и сказал Благословенному:
(1) «Так
как же, господин Готама, мир вечен? Только это правда, а всё остальное
ошибочно?»
«Уттия,
я не объявлял, что мир вечен, [и что] только это правда, а всё
остальное ошибочно».
(2) «В таком
случае, господин Готама, мир не вечен…?
(3) «Так
как же, господин Готама, мир ограничен…?
(4) «В таком
случае, господин Готама, мир безграничен…?
(5) «Так
как же, господин Готама, душа и тело – это одно и то же…?
(6) «В таком
случае, господин Готама, душа это одно, а тело – иное…?
(7) «Так
как же, господин Готама, Татхагата существует после смерти...?
(8) «В таком
случае, господин Готама, Татхагата не существует после смерти…?
(9) «Так
выходит ли, господин Готама, что Татхагата и существует и не существует
после смерти…?
(10) «Значит,
господин Готама, Татхагата ни существует, ни не существует после
смерти? Только это правда, а всё остальное ошибочно?»
«Уттия,
я также и не объявлял, что Татхагата ни существует, ни не существует
после смерти, [и что] только это правда, а всё остальное ошибочно».
«Будучи
спрошенными: «Так как же, господин Готама, мир вечен… Татхагата
ни существует, ни не существует после смерти?» – каждый раз
вы отвечали: «Уттия, я также и не объявлял, что Татхагата ни
существует, ни не существует после смерти». В таком случае,
что же объявлял господин Готама?»
«Посредством
прямого знания, Уттия, я обучаю своих учеников Дхамме ради очищения
существ, ради одоления печали и стенания, ради прекращения боли
и грусти, ради обретения метода, ради осуществления ниббаны».
«Но когда
господин Готама посредством прямого знания обучает своих учеников
Дхамме ради очищения… осуществления ниббаны, то будет ли таким
образом весь мир освобождён, или половина мира, или треть мира?»
Когда так
было сказано, Благословенный ничего не ответил. И тогда мысль
пришла к достопочтенному Ананде: «Лучше бы страннику Уттии не
принимать [такого] пагубного воззрения: «Когда я задал отшельнику
Готаме самый высокий вопрос из всех, он засомневался и не отвечает.
Видимо, он не может [ответить]». Это приведёт к длительному
вреду и страданию странника Уттии».
И
тогда достопочтенный Ананда обратился к страннику Уттии: «Что
ж, друг Уттия, в таком случае я приведу для тебя пример, поскольку
бывает так, что с помощью примера умный человек может понять
значение того, что было сказано. Представь, как если бы у царя
был приграничный город с мощным валом, стенами, с лучниками,
и с единственными вратами. И туда бы поставили привратника –
мудрого, опытного, умного; того, кто не впускает тех, кого не
знает, а впускает [только] тех, кого знает. И совершая обход
вокруг города, он не увидел бы в [крепостной] стене ни трещины,
ни проёма такого размера, чтобы в него смогла бы пролезть кошка.
Он может не знать о том, сколько живых существ входят или выходят
из города, но он может быть уверен в том, что какие бы большие
существа ни входили и ни выходили из города, все они входят
и выходят через эти врата. Точно так же, друг Уттия, Татхагату
не заботит то, будет ли весь мир освобождён или половина мира,
или треть мира. Но он может быть уверен в том, что все те, кто
освободился, или кто освобождается, или кто освободится от мира,
вначале отбросят пять помех, изъянов ума, что ослабляют мудрость,
а затем, с хорошо утверждёнными умами в четырёх основах осознанности,
правильно разовьют семь факторов просветления. Вот таким образом
они освободились или освобождаются, или освободятся от мира1.
Друг
Уттия, ты задал Благословенному тот же самый вопрос, который
уже задал ему, [но] с другого ракурса. Поэтому Благословенный
не ответил тебе2».
|