| Так
я слышал. Однажды Благословенный проживал в Паве, в манговой роще
Чунды, сына кузнеца. И тогда Чунда, сын кузнеца, подошёл к Благословенному,
поклонился ему и сел рядом. Затем Благословенный сказал:
«Чунда,
чей ритуал очищения ты предпочитаешь?»
«Уважаемый,
я предпочитаю ритуалы очищения, предписанные брахманами с запада,
которые носят кувшины с водой, носят гирлянды из водорослей,
поклоняются огню, погружают себя в воду».
«И каким
образом, Чунда, брахманы с запада предписывают ритуалы очищения?»
«Уважаемый,
брахманы с запада наставляют своих учеников так: «Ну же, почтенный,
встав рано утром, ты должен со своей постели погладить землю.
Если не погладил землю, ты должен погладить свежий коровий навоз.
Если не погладил свежий коровий навоз, ты должен погладить зелёную
траву. Если не погладил зелёную траву, ты должен поклониться
священному огню. Если не поклонился священному огню, ты должен
выразить почтение солнцу почтительным приветствием. Если не
выразил почтения солнцу почтительным приветствием, ты должен
окунуть себя в воду три раза, в том числе вечером». Вот каким
образом брахманы с запада предписывают ритуалы очищения. Именно
их ритуалы очищения я предпочитаю».
«Чунда,
очищение в Дисциплине Благородных довольно-таки отличается от
ритуалов очищения, предписанных брахманами с запада, которые
носят кувшины с водой, носят гирлянды из водорослей, поклоняются
огню, погружают себя в воду».
«Но
каким образом, уважаемый, свершается очищение в Дисциплине Благородных?
Было бы хорошо, если Благословенный научил меня Дхамме так,
чтобы это объяснило [мне] то, каким образом свершается очищение
в Дисциплине Благородных».
«В
таком случае, Чунда, слушай внимательно то, о чём я буду говорить».
«Да,
уважаемый», – ответил Чунда, сын кузнеца. Благословенный сказал:
«Загрязнённость
тела, Чунда, трёхчастна. Загрязнённость речи четырёхчастна.
Загрязнённость ума трёхчастна. И каким образом, Чунда, загрязнённость
тела трёхчастна?
(1)
Вот некий человек убивает живых существ. Он жесток, кровожаден,
предаётся насилию и побоям, беспощаден к живым существам.
(2)
Он берёт то, что [ему] не было дано. Он берёт посредством воровства
ценности и имущество других в деревне или же в лесу.
(3)
Он ведёт себя неподобающе в чувственных удовольствиях. Он имеет
половые связи с женщинами, которые находятся под защитой матери,
отца, матери и отца, брата, сестры или родственников; которые
находятся под защитой закона; которые имеют супруга; или с теми,
кто украшен гирляндой в знак помолвки1.
Вот таким
образом загрязнённость тела трёхчастна. И каким образом, Чунда,
загрязнённость речи четырёхчастна?
(4)
Вот, некий человек говорит неправду. Если его вызывают в суд,
на собрание, ставят перед родственниками, перед его гильдией,
перед царской семьёй и спрашивают как свидетеля: „Итак, почтенный,
расскажи, что ты знаешь“, и тогда он, не зная, говорит: „Я знаю“,
или, зная, он говорит: „Я не знаю“; не видя, он говорит: „Я
вижу“, или же, видя, он говорит: „Я не вижу“. Он сознательно
говорит неправду ради собственной выгоды, ради выгоды другого
или же ради какогонибудь мирского пустяка.
(5)
Он говорит злонамеренно. То, что он слышал здесь, он рассказывает
там, чтобы посеять рознь между этими людьми и теми. То, что
он слышал там, он рассказывает здесь, чтобы посеять рознь между
тамошними людьми и здешними. Так он вызывает разногласия среди
тех, кто живёт в согласии, создаёт расколы, наслаждается раздорами,
радуется раздорам, восторгается раздорами, говорит слова, что
создают раздоры.
(6)
Он говорит грубо. Он произносит такие слова, которые являются
грубыми, жёсткими, ранящими других, оскорбительными для других,
граничащими со злобой, не ведущими к сосредоточению.
(7)
Он болтун. Он говорит в неподходящий момент, говорит недействительное,
говорит бесполезное, говорит противоположное Дхамме и Винае.
В неподходящий момент он говорит слова, которые ничего не стоят,
неразумные, чрезмерные, не несут пользы.
Вот таким
образом загрязнённость речи четырёхчастна. И каким образом,
Чунда, загрязнённость ума трёхчастна?
(8)
Вот, некий человек алчен. Он жаждет ценностей и имущества других:
«Ох, если бы только то, что принадлежит другим, было бы моим!»
(9)
У него недоброжелательный ум и злобные устремления: «Пусть эти
существа будут лишены жизни, умерщвлены, убиты, погибнут или
будут уничтожены!»
(10)
Он имеет неправильное воззрение, искажённое видение: «Нет ничего,
что дано; нет ничего, что предложено; нет ничего, что пожертвовано.
Нет плода или результата хороших или плохих поступков. Нет этого
мира, нет следующего мира; нет отца, нет матери, нет спонтанно
рождающихся существ. Нет хороших и нравственных жрецов и отшельников
в мире, которые, сами реализовав [это своим собственным] прямым
знанием, провозгласили [знание] об этом мире и другом мире».
Вот таким
образом загрязнённость ума трёхчастна.
Таковы,
Чунда, десять течений неблагой каммы. Если кто-либо пускается
в эти десять течений неблагой каммы, то, если он встаёт рано
утром и гладит с постели землю, он нечист. И если не гладит
землю, он нечист. Если он гладит свежий коровий навоз… траву…
кланяется священному огню… выражает почтение солнцу почтительным
приветствием… окунает себя в воду три раза, в том числе вечером,
он нечист. И если не окунает себя в воду три раза, в том числе
вечером, он нечист. И почему? Потому что эти десять течений
неблагой каммы сами по себе нечистые и загрязняющие. И именно
потому, что люди пускаются в эти десять течений неблагой каммы,
можно увидеть ад, мир животных, мир страдающих духов, как и
другие несчастливые уделы.
Чистота
тела, Чунда, трёхчастна. Чистота речи четырёхчастна. Чистота
ума трёхчастна. И каким образом, Чунда, чистота тела трёхчастна?
Вот
некий человек, отбрасывая убийство живых существ, воздерживается
от убийства живых существ. Он пребывает в сострадании ко всем
живым существам, без дубины, без оружия, мягкий, доброжелательный.
Отбрасывая
взятие того, что не дано, он воздерживается от взятия того,
что [ему] не было дано. Он не берёт посредством воровства ценности
и имущество других в деревне или же в лесу. Отбрасывая неподобающее
поведение в чувственных удовольствиях, он воздерживается от
неподобающего поведения в чувственных удовольствиях. Он не имеет
половых связей с женщинами, которые находятся под защитой матери,
отца, матери и отца, брата, сестры или родственников; которые
находятся под защитой закона; которые имеют супруга; или с теми,
кто украшен гирляндой в знак помолвки.
Вот каким
образом чистота тела трёхчастна. И каким образом, Чунда, чистота
речи четырёхчастна?
Отбрасывая
лживую речь, он воздерживается от лживой речи. Если его вызывают
в суд, на собрание, ставят перед родственниками, перед его гильдией,
перед царской семьёй и спрашивают его как свидетеля: «Итак,
почтенный, расскажи, что ты знаешь», и тогда он, не зная,
говорит: „Я не знаю“, или, зная, он говорит: „Я знаю“; не видя,
он говорит: „Я не вижу“, или же, видя, он говорит: „Я вижу“.
Он не говорит сознательно неправды ради собственной выгоды,
ради выгоды другого или же ради какого-нибудь мирского пустяка.
Отбрасывая
злонамеренную речь, он воздерживается от злонамеренной речи.
То, что он слышал здесь, он не рассказывает там, чтобы не посеять
рознь между этими людьми и теми. То, что он слышал там, он не
рассказывает здесь, чтобы не посеять рознь между тамошними людьми
и здешними. Так он примиряет тех, кто поругался, любит согласие,
радуется согласию, наслаждается согласием, говорит слова, которые
способствуют согласию.
Отбрасывая
грубую речь, он воздерживается от грубой речи. Он говорит слова,
которые являются мягкими, приятными уху, любящими, проникающими
в сердце, вежливыми, привлекательными и нравящимися большинству
людей.
Отбрасывая
пустую болтовню, он воздерживается от пустой болтовни. Он говорит
в нужный момент, говорит действительное, полезное, говорит о
Дхамме, о Винае. В должный момент он говорит ценные слова, разумные,
лаконичные, полезные.
Вот таким
образом чистота речи четырёхчастна. И каким образом, Чунда,
чистота ума трёхчастна?
Вот
некий человек не алчен. Он не жаждет ценностей и имущества других:
«Ох, если бы только то, что принадлежит другим, было бы моим!»
У
него доброжелательный ум и его устремления лишены злобы: «Пусть
эти существа живут счастливо, будут свободны от вражды, горя,
тревоги!»
Он
придерживается правильного воззрения и правильной точки зрения:
«Есть то, что дано; есть то, что предложено; есть то, что пожертвовано.
Есть плод или результат хороших или плохих поступков. Есть этот
мир, есть другой мир; есть отец, есть мать, есть спонтанно рождающиеся
существа. Есть хорошие и нравственные жрецы и отшельники в мире,
которые, сами реализовав [это своим собственным] прямым знанием,
провозгласили [знание] об этом мире и другом мире».
Вот таким
образом чистота ума трёхчастна.
Таковы,
Чунда, десять течений благой каммы. Если кто-либо пускается
в эти десять течений благой каммы, то, если он встаёт рано утром
и гладит с постели землю, он чист. И если не гладит землю, он
чист. Если он гладит свежий коровий навоз… траву… кланяется
священному огню… выражает почтение солнцу почтительным приветствием…
окунает себя в воду три раза, в том числе вечером, он чист.
И если не окунает себя в воду три раза, в том числе вечером,
он чист. И почему? Потому что эти десять течений благой каммы
сами по себе чистые и очищающие. И именно потому, что люди пускаются
в эти десять течений благой каммы, можно увидеть дэвов, людей
и иные счастливые уделы».
Когда так
было сказано, Чунда, сын кузнеца, обратился к Благословенному:
«Великолепно,
господин! Великолепно господин! Как если бы он поставил на место
то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь
тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да
мог увидеть, точно так же Благословенный различными способами
прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Благословенном, прибежище
в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Благословенный
помнит меня как мирского последователя, принявшего прибежище
с этого дня и на всю жизнь».
|