Буддизм
                Учение Старцев
 
«
Тхеравада.ру    
   
 

 
  ٭
.

Модель практики буддийского пути

:: 3 ::

 
редакция перевода: 19.05.2015
Автор: SV

Побочные практики

Кроме вышеупомянутых основных практик в суттах встречается множество других, которые также нужны для очищения ума от определённых негативных качеств и взращивания конкретных позитивных. Эти практики осуществляются параллельно с основными этапами и являются полезными дополнениями и инструментарием для практик основных. На схеме я выделил на каких основных этапах могут практиковаться эти дополнения.
Их выбор зависит от нескольких вещей. Во-первых, от потребности развить какое-то одно качество, которого остро недостаёт, либо же напротив, для уменьшения какого-то одного негативного, которое особенно сильно проявлено и мешает. Во-вторых, от склонностей, характера, индивидуальных особенностей практикующего. Какому-то человеку может быть противопоказано практиковать что-либо из этого арсенала методов, а у другого, напротив, может быть предрасположенность практиковать именно это – ему это приятно, полезно, и он с лёгкостью и быстро развивается в данной области. В-третьих, большой выбор побочных практик позволяет переключиться на что-то новое в том случае, когда уму приедается делать что-то одно долгое время. Новая практика позволяет сфокусироваться на том, что уже давно (а может и никогда прежде) не осуществлялось, в результате зарождается и поддерживается интерес и усердие. Кроме того, в некоторые периоды ум может сам начать склоняться к какой-то одной из этих вещей, и тогда мудрый практик заметит эту склонность и поддержит ум в данном начинании, уделив больше внимания именно этой практике, а не другой28.

Средства к жизни

«Он воздерживается от принятия золота и серебра, сырого зерна, сырого мяса, женщин и девушек, рабов и рабынь, овец и коз, птиц и свиней, слонов, коров, коней и кобыл, полей и земель. Он воздерживается от взятия на себя обязанности посыльного; от покупки и продажи; от жульничества на весах, в монетах и мерах; от взяточничества, обмана и мошенничества…
Он довольствуется комплектом [монашеских] одежд для покрытия тела и едой с подаяний для поддержания своего желудка. Куда бы он ни отправился, он берёт с собой только это. Подобно птице, которая куда бы ни отправилась, крылья – её единственный груз, точно также и монах довольствуется комплектом одежд для покрытия тела и едой с подаяний для поддержания своего желудка. Наделённый этой совокупностью благородной нравственности, он внутренне ощущает удовольствие от безукоризненности».


«Сестра, я не добываю средств к существованию подобными неправильными способами как унизительное искусство гадания по земле, унизительное искусство астрологии, доставлением посланий и выполнением поручений, или же унизительным искусством гадания по руке. Я ищу еду, получаемую как подаяние, праведным образом, и, найдя её, я ем её праведно».


«Градоначальник, золото и серебро не разрешены для отшельников, что следуют за Сыном Сакьев. Отшельники, идущие за Сыном Сакьев, не соглашаются принимать золото и серебро. Отшельники, идущие за Сыном Сакьев, не принимают золото и серебро. Они отбросили драгоценности и золото. Они отбросили использование золота и серебра.
Если золото и серебро позволительны кому-либо, то и пять нитей чувственных удовольствий позволительны ему. Если пять нитей чувственных удовольствий позволительны ему, то однозначно, ты можешь считать такого тем, кто не обладает характером отшельника или последователя Сына Сакьев».


«В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими, добывают подобным образом средства к существованию низменными знаниями и неправедной жизнью, а именно: склоняя на милость богов, исполняя обеты, заклиная духов умерших, пребывая в земляном жилище, вызывая потенцию, вызывая импотенцию, определяя место для постройки, освящая место; совершая ритуальное полоскание рта, омовение жертвоприношению; предписывая рвотное, слабительное, очищающее сверху, очищающее снизу, очищающее голову, масло для ушей, облегчающее средство для глаз, снадобье для носа, глазную мазь, умащивание; бывая глазными врачами, хирургами, леча детей, добывая целебные коренья, освобождая от ставшего ненужным лекарства, – он избегает подобным образом низменных знаний и неправедной жизни. Это и есть часть его нравственности».


«Монахи, мирянину не следует заниматься этими пятью видами торговли. Какими пятью?
Торговлей оружием, торговлей живыми существами, торговлей мясом, торговлей одурманивающими веществами, торговлей ядами».


* * *

Первая дополнительная область практики относится к образу жизни и представляет собой средства, которые обеспечивают самые базовые человеческие потребности, а также и методы их получения. Согласно моей модели, они осуществляются на пяти основных этапах Пути, начиная с этапа телесного поведения и заканчивая умеренностью в еде. Почему это можно выделить как дополнительный вид практики? Потому что это та область жизни, которую можно выстраивать определённым образом, что может оказать существенное влияние на тот или иной из этих этапов.
Например, если вы зародили и развили чувство стыда и боязни совершить плохой поступок, то далее, на следующем этапе, когда вы начинаете избегать неправильного поведения и совершать хорошие дела, вы можете начать корректировать ваши методы заработка на жизнь. Возможно, вы решите поменять одну работу на другую, чтобы на прежней не совершать плохих телесных или же словесных поступков, и наоборот, развивать благие поступки, приносящие пользу людям. Возможно, придётся выбирать какие-то должности и дела, которыми вы будете или которыми не будете заниматься и так далее – то есть здесь имеет место приложение ощутимых усилий по формированию ваших средств к жизни. У кого-то это может повлечь и вовсе радикальную перемену в жизни. Но возможен и вариант, что ваша практика этих основных этапов никак не скажется на методах получения средств к жизни и вам не придётся ничего корректировать в этой области вообще – вот почему эта практика, всё-таки, относится к дополнительным, а не основным методам.
Опять-таки, в данной области имеется существенное расхождение между монашеской жизнью и мирянской. Добыча средств к жизни у монаха регламентируется Винаей (монашеским уставом) и в целом заключается в аскетическом образе жизни, основанном на собирании подаяний – что разительно отличается от получения средств к жизни у мирянина. Буддийскому монаху запрещается работать, использовать деньги, и даже оказывать платные услуги, которые обычно оказывают различные религиозные деятели, жрецы, священники29.
Тем не менее, даже в условиях подобных ограничений буддийский монах может дополнительно корректировать получение средств к жизни, чтобы более успешно практиковать основные этапы. Например, если он практикует охрану дверей чувств или умеренность в еде, он может отказываться принимать приглашения на обеды и празднования от мирян, или же например, может осуществлять дополнительные виды аскезы «дхутанга», упомянутые выше, хотя, конечно же, маневр у него не такой широкий в данном вопросе, как у мирянина, у которого гораздо шире спектр средств к существованию.

Памятования

«Женщина или мужчина, домохозяин или [монах], ушедший в бездомную жизнь, должен часто размышлять так:
«Я подвержен старости. Я не освобождён от старости»…
«Я подвержен болезням. Я не освобождён от болезней»…
«Я подвержен смерти. Я не освобождён от смерти»…
«Я буду отлучён и отделён от всякого и от всего, что мне дорого и мило»…
«Я владелец своей каммы, наследник своей каммы. Камма – моё происхождение, камма – моя родня, камма – моё прибежище. Я буду наследником любой каммы, которую я совершу – хорошую или же плохую».


«Ученик Благородных памятует о Татхагате: «Благословенный – арахант, полностью просветлённый, совершенный в истинном знании и поведении, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый учитель тех, кто готов обучаться, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный».
Когда ученик Благородных памятует о Татхагате, то в этом случае его ум не охвачен жаждой, злобой, или заблуждением. В этом случае его ум выпрямлен, опираясь на Татхагату. Ученик Благородных с выпрямленным умом черпает вдохновение в значении, черпает вдохновение в Дхамме, обретает радость, связанную с Дхаммой.

Далее, Маханама, ученик Благородных памятует о Дхамме…
Далее, Маханама, ученик Благородных памятует о Сангхе…
Далее, Маханама, ученик Благородных памятует о собственном нравственном поведении…
Далее, Маханама, ученик Благородных памятует о своей щедрости…
Далее, Маханама, ученик Благородных памятует о божествах… «Существуют дэвы [мира] Четырёх Великих Царей… и дэвы, что превыше этих. Наделённые таким-то [количеством] веры, они, умерев здесь [в этой жизни], переродились там. Точно такая же вера есть и у меня тоже. Наделённые таким-то [количеством] нравственного поведения… учёности… щедрости… мудрости, они, умерев в этой жизни, переродились там. Точно такая же мудрость есть и у меня тоже».
Когда ученик Благородных памятует о вере, нравственном поведении, учёности, щедрости, мудрости как в себе, так и в тех божествах, то в этом случае его ум не охвачен жаждой, злобой, или заблуждением. В этом случае его ум выпрямлен, опираясь на божества. Ученик Благородных с выпрямленным умом черпает вдохновение в значении, черпает вдохновение в Дхамме, обретает радость, связанную с Дхаммой».


«Но, монахи, я говорю вам следующее: Если, отправившись в лес или к подножью дерева или в пустую хижину, в вас возникнет трепет или страх, то в этом случае вам следует памятовать обо мне так: «В самом деле, Благословенный – достойный, всецело просветлённый, совершенный в истинном знании и поведении, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый учитель тех, кто готов обучаться, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный». Если вы будете памятовать обо мне так, то всяческий трепет или страх в вас будет отброшен».


«Есть десять вещей, над которыми должен часто размышлять ушедший в бездомную жизнь. Какие десять?
«Я не принадлежу более к варне»: над этим должен часто размышлять ушедший в бездомную жизнь.
«Моё житие зависит от других»: ...
«Мои манеры поведения должны быть другими [по сравнению с домохозяйскими]»: ...
«Могу ли я порицать себя в отношении своей нравственности?»: ...
«Могут ли мои товарищи по святой жизни после тщательного исследования порицать меня в отношении моей нравственности?»: ...
«Я буду отлучён от всего, что дорого и приятно мне»: ...
«Я владелец собственной каммы, наследник собственной каммы, рождён своей каммой, породнён со своей каммой, моя камма будет мне судьёй. Что бы я ни делал – хорошее или плохое – я унаследую [результат] этого»: ...
«Каким я становлюсь по мере того как пролетают дни и ночи?»: ...
«Радуюсь ли я [пребыванию] в пустом жилище?»: ...
«Достиг ли я сверхчеловеческих достижений…?»


«Монахи, осознанность к смерти, будучи развитой и взращенной, приносит великий плод и пользу, завершается в бессмертном, имеет бессмертное своим окончанием. И каким образом?
Вот, монахи, когда день подошёл к концу, и наступила ночь, монах рассуждает так: «[Этой ночью] я могу умереть из-за различных причин: Змея может укусить меня, или скорпион, или многоножка могут ужалить меня, и из-за этого я могу умереть. Это будет помехой для меня. Я могу споткнуться и упасть, или моя еда не переварится во мне, или желчь станет спровоцированной, или слизь станет спровоцированной, или острые ветры во мне станут спровоцированными, или люди нападут на меня, или дикие духи нападут на меня, и я могу умереть. Это будет помехой для меня».
Этому монаху нужно рассуждать так: «Есть ли во мне какие-либо плохие, неблагие качества, которые не были отброшены, и которые могут стать помехой для меня, если я сегодня ночью умру?» Если, рассмотрев [это], монах знает: «Во мне есть плохие, неблагие качества, которые не были отброшены, и которые могут стать помехой для меня, если я сегодня ночью умру» – то тогда ему следует приложить дополнительное желание, усилие, старание, воодушевление, неутомимость, осознанность, и бдительность ради отбрасывания этих плохих, неблагих качеств».


* * *

Эпизодически в каноне попадаются тексты, описывающие различные виды памятований. Это самые разные темы, которые нужно время от времени обдумывать в своём уме. Хотя такие упражнения не являются обязательными, всё же они могут оказать существенную поддержку многим основным этапам, начиная от поддержания веры и формирования правильных воззрений, вплоть до развития джханового сосредоточения. Памятования могут прекрасно практиковаться в процессе изучения и повторения уже изученной теоретической Дхаммы – т.е. при чтении сутт, книг, участии в обсуждениях на буддийские темы.
Краткие формулы памятований, приведённые в текстах, часто являются просто лишь «заголовками тем», а сами темы нужно уметь раскрывать в уме, детально и подробно рассуждая на заданные темы, вспоминая какие-то случаи, истории, свой прошлый или чужой опыт и вынесенные из этого уроки и так далее.

Брахмавихары


«Далее, монах пребывает, наполняя первую сторону света умом, насыщенным доброжелательностью, равно как и вторую сторону, третью сторону, и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, как ко всем, так и к самому себе, он наполняет весь мир умом, наполненным доброжелательностью – обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
Монах пребывает, наполняя первую сторону света умом, насыщенным состраданием… сорадованием… невозмутимостью… – обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности».

(МН 52)

«И этот ученик Благородных – лишённый скупости, лишённый недоброжелательности, незапутанный, бдительный, осознанный – наполняет первое направление умом, наделённым состраданием... умом, наделённым сорадованием... умом, наделённым невозмутимостью, равно как и второе, равно как и третье, равно как и четвёртое. Вверх, вниз, вокруг и везде во всей полноте он наполняет всю вселенную умом, наделённым невозмутимостью – обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности. Подобно тому, как сильный человек, который дует в горн из морской раковины, может с лёгкостью известить четыре направления, то, точно также, когда освобождённый невозмутимостью ум развит и возделан подобным образом, то более не остаётся любого свершённого до определённой степени проступка».


«Монахи, я говорю вам, освобождение ума доброжелательностью имеет красивое своей кульминацией для мудрого монаха, который не достиг более высокого освобождения…
Монахи, я говорю вам, освобождение ума состраданием имеет сферу безграничного пространства своей кульминацией для мудрого монаха, который не достиг более высокого освобождения…
Монахи, я говорю вам, освобождение ума сорадованием имеет сферу безграничного сознания своей кульминацией для мудрого монаха, который не достиг более высокого освобождения….
Монахи, я говорю вам, освобождение ума невозмутимостью имеет сферу отсутствия всего своей кульминацией для мудрого монаха, который не достиг более высокого освобождения».


«Монахи, даже если бы разбойники беспощадно отрезали бы вам одну часть тела за другой двуручной пилой, тот, кто зародит злой ум по отношению к ним, не будет исполнять моего учения.
Поэтому, монахи, вот как вы должны тренироваться: «На наши умы [это] не будет оказывать влияния, мы не будем говорить плохих слов. Мы будем пребывать сострадательными к ним, желать им благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы. Мы будем пребывать, распространяя к ним ум, наделённый доброжелательностью, и, начиная с них, мы будем пребывать, наполняя и охватывая весь мир умом, насыщенным доброжелательностью – обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности». Вот как вы должны тренироваться, монахи».


«Рахула, развивай медитацию на доброжелательности. Когда ты развиваешь медитацию на доброжелательности, любая недоброжелательность будет отброшена.
Рахула, развивай медитацию на сострадании. Когда ты развиваешь медитацию на сострадании, любая жестокость будет отброшена.
Рахула, развивай медитацию на сорадовании. Когда ты развиваешь медитацию на сорадовании, любое недовольство будет отброшено.
Рахула, развивай медитацию на невозмутимости. Когда ты развиваешь медитацию на невозмутимости, любое отторжение будет отброшено».

(МН 62)

* * *

«Брахмавихары» переводится как «обители брахм» – божеств высочайшего уровня. Вероятно, они называются так потому, что будучи полностью развитыми ведут практикующего к перерождению в мирах брахм, о чём упоминается в ряде сутт. Брахмавихара – это ум, находящийся в одном из этих четырёх состояний: доброжелательности, сострадании, сорадовании, невозмутимости. Соответственно, практика развития этих умственных состояний называется практикой брахмавихар. Антиподами этих качеств, соответственно, являются злонамеренность, жестокость, недовольство (в основном связанное с ревностью или завистью), влечение или отвращение (связанное с предвзятостью). Эта те конкретные негативные качества, против которых, как правило, и нацелена практика брахмавихар.
Согласно представленной мной схеме этот вид побочной практики осуществляется, начиная с этапа телесного поведения. Будучи в совершенстве развитыми брахмавихары могут довести до глубинных уровней джханового сосредоточения и стать подходящей основой для прозрения30. На этапах развития осознанности и бдительности эти практики не особо полезны, но также могут осуществляться время от времени для разнообразия. Некоторые буддийские учителя рекомендуют это делать для «смягчения ума», который может стать излишне «чёрствым» при практике одной лишь осознанности. Вероятно, по этой же причине их часто включают в программы интенсивных курсов медитации.
Есть два варианта практики брахмавихар. Первый вид – чисто умственный, когда практикующий развивает одно из четырёх качеств во время формальной медитации, грубо говоря, находясь на одном месте. Современные буддийские учителя дают более-менее подробные рекомендации как это делать31. Второй вариант – практиковать эти качества, так сказать, «в боевых условиях» – то есть в разных ситуациях в повседневной жизни, пытаясь зарождать, поддерживать, усиливать эти благотворные состояния, когда они возникают или могут возникнуть в конкретной ситуации. Вероятно, оптимальным вариантом будет начать со второго, а затем постепенно перейти и к первому. Если развивать только первый вариант, минуя второй, есть риск развить «наигранную» доброту, сострадание и так далее, которые никак или очень слабо будут проявляться в реальных жизненных ситуациях. Тем не менее, в состояние джханы приводят именно «медитативные» брахмавихары, которыми окрашивается ум во время медитации.

Созерцания

«Монахи, таков прямой путь к очищению существ, к преодолению печали и стенания, к прекращению боли и недовольства, к достижению метода, к реализации ниббаны, то есть, четыре основы осознанности. Какие четыре?
Вот, монахи, монах пребывает в созерцании тела в теле, будучи старательным, бдительным, осознанным, устранив влечение и недовольство к миру. Он пребывает в созерцании чувств в чувствах… ума в уме… феноменов в феноменах, будучи старательным, бдительным, осознанным, устранив влечение и недовольство к миру».


«И как монах пребывает в созерцании тела как тела? Вот монах, уйдя в лес, к подножью дерева или в пустую хижину, садится. Скрестив ноги, держа тело прямым, установив осознанность впереди, он, будучи постоянно осознанным, вдыхает, будучи осознанным, выдыхает. Делая долгий вдох, он понимает: «Я делаю долгий вдох»; или, делая долгий выдох, он понимает: «Я делаю долгий выдох». Делая короткий вдох, он понимает: «Я делаю короткий вдох»; или, делая короткий выдох, он понимает: «Я делаю короткий выдох». Он тренируется так: «Ощущая всё тело, я буду вдыхать»; он тренируется так: «Ощущая всё тело, я буду выдыхать». Он тренируется так: «Успокаивая телесную формацию, я буду вдыхать»; он тренируется так: «Успокаивая телесную формацию, я буду выдыхать».
Подобно тому, как гончар или его ученик, делая долгий оборот, понимает: «Я делаю долгий оборот», а делая короткий оборот, понимает: «Я делаю короткий оборот», то точно также и монах понимает: «Я делаю долгий вдох»… он тренируется так: «Успокаивая телесную формацию, я буду выдыхать».


«Поступайте так, монахи: рассматривайте это самое тело от пят до макушки головы, обтянутое кожей, полное разного рода нечистот: «Тело это имеет волосы на голове, волосы на теле, ногти, зубы, кожу, плоть, сухожилия, кости, костный мозг, почки, сердце, печень, диафрагму, селезёнку, лёгкие, толстые кишки, тонкие кишки, желудок, фекалии, желчь, слизь, гной, кровь, пот, жир, слёзы, масло кожи, слюну, сопли, суставную жидкость, мочу».


«Далее, монахи, монах пересматривает это самое тело, как бы оно ни было размещено, в каком бы положении ни находилось, посредством элементов так: «В этом теле есть элемент земли, элемент воды, элемент огня, элемент воздуха».

(МН 119)

«Далее, Учитель, представьте, как если бы монах увидел брошенный на кладбище труп, пролежавший один, два или три дня, вздувшийся, бледный, гноящийся. Он сравнивает с ним своё собственное тело так: «Это тело тоже обладает той же природой. Оно будет таким и не может избежать этого». Или, представьте, он бы увидел брошенный на кладбище труп, который пожирают вороны, ястребы, грифы, собаки, шакалы или иные виды живых существ. Он сравнивает с ним своё собственное тело так: «Это тело тоже обладает той же природой. Оно будет таким и не может избежать этого». Или, представьте, он бы увидел брошенный на кладбище труп: скелет с плотью и кровью, связанный сухожилиями… скелет без плоти и крови, связанный сухожилиями… разбросанные во все стороны отделённые кости: тут кость руки, там кость ноги, там кость голени, там кость бедра, там кость таза, там позвоночник, там череп. Он сравнивает с ним своё собственное тело так: «Это тело тоже обладает той же природой. Оно будет таким и не может избежать этого».


«И как, монахи, монах пребывает в созерцании чувств как чувств? Вот, чувствуя приятное чувство, монах понимает: «Я чувствую приятное чувство». Чувствуя болезненное чувство, монах понимает: «Я чувствую болезненное чувство». Чувствуя ни-приятное-ни-болезненное чувство, монах понимает: «Я чувствую ни-приятное-ни-болезненное чувство».


«Вот, уйдя в лес, к подножью дерева, в пустое жилище, монах рассматривает так: «Глаз безличностен, формы безличностны; ухо безличностно, звуки безличностны; нос безличностен, запахи безличностны; язык безличностен, вкусы безличностны; тело безличностно, тактильные ощущения безличностны; ум безличностен, ментальные феномены безличностны». Так он пребывает, созерцая безличностность в этих шести внутренних и внешних сферах чувств. Это называется восприятием безличностности».


«Монахи, когда восприятие смерти развито… восприятие отвратительности пищи развито… восприятие разочарования во всём мире развито… восприятие непостоянства развито… это приносит великий плод и благо».


* * *

При развитии высших этапов Пути практикуются медитативные созерцания и настройки восприятия. Некоторые созерцания на некоторых этапах являются обязательными, другие – вспомогательными и практикуемыми по желанию. Важнейшие созерцания называются «практикой сатипаттханы», где «сати» означает осознанность, а «паттхана» – область, на которую эта осознанность направлена32.
Стандартная формула, объясняющая «сатипаттханы», говорит о том, что это четыре внутренних области – собственное тело, чувство, сознание, содержимое ума. Во время медитации так или иначе до той или иной степени созерцаются эти четыре области. Иногда больше внимания уделяется какой-то одной из них, но в конечном счёте, особенно на самых последних этапах, работать придётся со всеми четырьмя. Развитая практика сатипаттхан приводит ум к состоянию джханы, и она же, на основе джханы, осуществляется и далее на этапе прозрения, позволяя различать самые глубинные механизмы тела и сознания, недоступные восприятию обычного человека, что в итоге приводит к искоренению невежества и достижению просветления.
Есть также расширенные объяснения «сатипаттханы», где она рассматривается уже не так узко, но как целый комплекс различных созерцаний, в который входят уже не только внутренние, но и внешние объекты. Так, например, согласно Сатипаттхана сутте (МН 10), к созерцанию тела относится весь спектр практик, так или иначе связанный с наблюдением тела33. В частности, кладбищенские созерцания, при которых рассматривается труп и сопоставляется со своим собственным телом, чтобы ум укоренился в понимании истинной природы тела и отбросил иллюзию телесной привлекательности. Однако, такие добавочные созерцания уже не являются обязательными, а относятся именно к вспомогательным.
Вероятно, наиболее известным в наше время медитативным созерцанием, которые тексты также относят к первой сатипаттхане (наблюдению тела), является «анапана-сати» – медитация на дыхании. В самом простом виде она практикуется как простое наблюдение вдохов и выдохов для успокоения ума и развития некоторой доли осознанности и сосредоточения, хотя может и стать серьёзным инструментом в развитии созерцания всех четырёх сатипаттхан34.
Помимо медитативных созерцаний, связанных с сатипаттахнами, есть также спектр созерцательных практик, которые подразумевают настройку определённого восприятия – например, созерцание безличностности или непостоянства. Сюда, кстати, также относятся и кладбищенские медитации и созерцание частей тела. Цель таких созерцаний – изменить привычное восприятие с неправильного на правильное и уметь удерживать его в течение хотя бы некоторого промежутка времени. Большинство вещей люди видят в искажённом свете, рассматривая всё неправильным искажённым восприятием. Непостоянное они воспринимают постоянным, страдательное часто воспринимают приятным, безличностное и зависимое – ни от чего независимым и обладающим самосущностью, непривлекательное видят привлекательным35.
Рассмотрим наглядный случай, например, с работником автосервиса. При поступлении автомобиля в мастерскую он может посмотреть на него просто как на кусок железа, который, допустим, нужно отполировать, над которым нужно как-то поработать. В этом случае он будет смотреть на машину нейтрально. Или же он может посмотреть на автомобиль и иначе – как на привлекательный предмет (предположим, что автомобиль дорогой и красивый). Он может и периодически переключать восприятие, рассматривая его то нейтрально в качестве рабочего предмета, то с приязнью, рассматривая его просто как красивый дорогой автомобиль.
Так, объект может быть одним и тем же, а восприятие – различным. Подобный трюк можно осуществлять с любыми типами восприятий к любым объектам как внешнего, так и внутреннего мира, однако, для этого требуется практика и далеко не всегда удаётся изменить восприятие на желаемое36.
Для чего осуществляется такая настройка восприятия? Разумеется, для того, чтобы видеть вещи в истинном свете и уменьшать влечение, отвращение, невежество37 – три коренных яда сознания. Здесь может возникнуть такой вопрос: «Если мы сами выбираем восприятие, то, получается, сами и формируем этим самым реальность, тогда как в действительности предметы ни привлекательные, ни отвратительные и так далее?» Ответ – не совсем. Чаще всего меняется настройка восприятия именно на соответствующее реальности. В реальности абсолютно все вещи и феномены безличностны, изменчивы, страдательны (по сути) – но в силу невежества мы, как правило, считаем иначе, и даже упрямо отказываемся верить в то, что это так, а в результате это приводит к сильным страданиям и душевным потрясениям. Вот почему менять восприятие на правильное сложно, и это требует практики и усилий. Хотя иногда можно изменить и правильно настроенное восприятие, например, на нейтральное, в том случае, если правильное восприятие вызывает омрачающие состояния сознания из-за недостатка мудрости. Например, такое может произойти во время практики упомянутых кладбищенских созерцаний. Труп правильно видится в соответствии в действительностью как отвратительный, но если вместо угасания страсти к телу он вызывает сильное отвращение, то можно изменить восприятие на нейтральное, при котором труп будет рассматриваться просто как фрагмент материи – ни отвратительный, ни привлекательный.
Тогда возникает ещё один вопрос: «А зачем вообще практиковать настройку восприятия, если есть практика прозрения, которая и позволяет видеть вещи в истинном свете?» Ответ состоит в следующем. Во-первых, пользуясь способностью менять восприятие, мы избегаем возникновения многочисленных негативных качеств ума, которые возникают в том случае, когда установлено обыденное восприятие, искажённо воспринимающее реальность. Во-вторых, мы временно оказываемся в ситуации, в которой видим вещи правильно. Благодаря этому в дальнейшем можно увидеть вещи ещё более глубоко, увидеть их новые грани и взаимосвязи, за счёт чего может произойти некоторое прозрение – глубокое или не очень. Да, это действительно так, что именно благодаря прозрению ум может радикально измениться и начинает видеть всё в соответствии с реальностью, но практика настройки восприятия в этом случае может послужить в качестве базы, с которой это прозрение может начаться.
Например, в АН 10.60 упоминается созерцание безличностности. Говорится, что монах рассматривает внешние объекты и внутренние органы чувств, воспринимающие эти объекты, как безличностные. Естественно, возникает вопрос зачем он это делает, ведь видение безличностности обычно объясняется как результат прозрения, а не вид созерцательной практики. Тем не менее, покуда не достигнуто полное просветление (т.е. невежество ещё не вырвано с корнем) восприятие практикующего может часто переключаться с правильного на неправильное и наоборот. Для формирования базы для более глубокого прозрения, а также, например, для устранения возникающих негативных состояний гордыни и самомнения, практикующий может стараться как можно чаще поддерживать правильное восприятие тела и ума как безличностных феноменов, и для этого ему могут потребоваться некоторые усилия по настройке такого восприятия – то есть, это может и не происходить естественным образом, даже если его прозрение в данной области уже достигло некоторой глубины.

Сверхспособности

«По мере того, Ануруддха, как я пребывал прилежным, старательным, решительным, я воспринимал ограниченный свет и видел ограниченные формы; я воспринимал безграничный свет и видел безграничные формы – даже в течение целой ночи, или целого дня, или целого дня и ночи. Я подумал: «В чём причина и условие этого?» Тогда я подумал: «Когда моё сосредоточение ограничено, моё видение ограничено. С ограниченным видением я воспринимаю ограниченный свет и ограниченные формы. Но когда моё сосредоточение безгранично, моё видение безгранично. С безграничным видением я воспринимаю безграничный свет и вижу безграничные формы – даже в течение целой ночи, или целого дня, или целого дня и ночи».
Когда, Ануруддха, я понял, что сомнение – это изъян ума, и [когда я] отбросил сомнение, [этот] изъян ума; когда я понял, что невнимательность – это изъян ума и [когда я] отбросил невнимательность… отбросил лень и апатию… страх… эйфорию… инертность… чрезмерное усердие… слишком слабое усердие… сильное стремление… восприятие множественности… чрезмерную медитацию на формах, [этот] изъян ума, то тогда я подумал: «Я отбросил эти изъяны ума. Теперь буду развивать сосредоточение тремя способами».


«Мысль пришла ко мне, монахи: «Если я буду воспринимать свет, а также видеть формы, то в таком случае это моё знание и видение станет ещё более очищенным». Так, спустя некоторое время, по мере того, как я пребывал прилежным, старательным, решительным, я воспринимал свет, а также видел формы. Но, всё же, я не общался с этими божествами, не беседовал с ними, не вовлекался с ними в разговоры.
Мысль пришла ко мне, монахи: «Если я буду воспринимать свет и видеть формы, а также общаться с этими божествами, беседовать с ними, вовлекаться с ними в разговоры, то в таком случае это моё знание и видение станет ещё более очищенным». Так, спустя некоторое время, по мере того, как я пребывал прилежным, старательным, решительным, я воспринимал свет и видел формы, а также общался с этими божествами, беседовал с ними, вовлекался с ними в разговоры. Но, всё же, я не знал об этих божествах [следующего]: «Эти божества из такого-то или такого-то класса божеств».


«Когда четыре основы сверхъестественной силы были развиты и взращены таким образом, монах овладевает различными видами сверхъестественных сил: будучи одним, он становится многими; будучи многими, он становится одним. Он появляется. Он исчезает. Он беспрепятственно проходит сквозь стены, бастионы, горы, как если бы шёл сквозь пустое пространство. Он ныряет и выныривает из земли, как если бы она была водой. Он ходит по воде и не тонет, как если бы вода была сушей.
Когда четыре основы сверхъестественной силы были развиты и взращены таким образом, монах слышит за счёт божественного уха, очищенного и превосходящего человеческое, различные виды звуков: божественные и человеческие, далёкие и близкие.
Когда четыре основы сверхъестественной силы были развиты и взращены таким образом, монах знает умы других существ, других личностей, направив на них свой собственный ум.
Когда четыре основы сверхъестественной силы были развиты и взращены таким образом, монах вспоминает многочисленные прошлые обители: одну жизнь, две жизни, три жизни, четыре, пять, десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят, сто, тысячу, сто тысяч, многие циклы распада мира, многие циклы эволюции мира
Когда четыре основы сверхъестественной силы были развиты и взращены таким образом, монах видит за счёт божественного глаза, очищенного и превосходящего человеческий, смерть и перерождение существ».


«Монахи, любые жрецы и отшельники, которые в прошлом до некоторой степени осуществляли сверхъестественную силу – все они делали так потому, что развили и взрастили четыре основы сверхъестественной силы».


«Монахи, эти четыре основы сверхъестественной силы, будучи развитыми и взращенными, ведут к полной утрате очарованности, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане».


«Когда, Ананда, Татхагата погружает своё тело в разум, а разум в тело, и когда он пребывает, войдя в блаженное и плавучее восприятие по отношению к этому телу, то в этом случае тело Татхагаты без труда взмывает c земли в воздух. [Кроме того], он овладевает различными видами сверхъестественных сил: будучи одним, он становится многими; будучи многими, он становится одним. Он появляется. Он исчезает. Он беспрепятственно проходит сквозь стены, бастионы, горы, как если бы шёл сквозь пустое пространство. Он ныряет и выныривает из земли, как если бы она была водой. Он ходит по воде и не тонет, как если бы вода была сушей. Сидя со скрещенными ногами, он летит по воздуху, как крылатая птица».


* * *

Развитие сверхспособностей и сверхъестественных сил также относится к побочным практикам, которые можно осуществлять на завершающих стадиях Пути, начиная с джханы. Для получения сверхспособностей требуется развитие так называемых «четырёх основ сверхъестественной силы», которые описываются краткой и не совсем понятной формулой, в которой, однако, упоминается сосредоточение, очевидно, уровня джханы. В некоторых суттах утверждается, что развитие четырёх основ сверхъестественной силы также ведёт к просветлению, и эти четыре основы периодически попадаются в списках качеств, которые требуется развивать для достижения просветления. Тем не менее, тексты недвусмысленно говорят о том, что есть араханты и без сверхспособностей, и более того, говорится, что таких арахантов большинство.
Каждая из основ сверхъестественной силы характеризуется одним из этих качеств: желание, усердие, ум, исследование. Скорее всего, это означает, что для развития сверхспособностей нужно иметь желание приложить особое старание к исследованию глубинных процессов, протекающих в теле и уме. Прямые знания, полученные в данном вопросе, видимо, позволяют намеренно манипулировать материей и сознанием так, что внешне это будет казаться сверхъестественным чудом. Опять же, подобный глубинный уровень рассмотрения ума и тела способен привести к прозрению в непостоянство, страдательность, безличностность, что в свою очередь способствует искоренению невежества и жажды – т.е. достижению полного просветления.

Заключение

Б
уддийский путь практики длительный, обширный, поэтапный, включающий в себя множество аспектов и нюансов – многие из которых я не затронул даже вскользь, так как пытался изложить только самое общее.
Для достижения конечной цели нужно приложить немало усилий. В этом преуспеет тот, для кого путь практики занимает самую высокую позицию среди жизненных приоритетов, хотя можно наметить и несколько промежуточных целей на обозримом горизонте и стремиться к ним.
В большинстве случаев прогресс происходит медленно, но если практика осуществляется подобающим образом, то через какое-то время будет видно, что изменения в лучшую сторону всё-таки произошли. Будда также упоминал об этом и приводил две метафоры. В первой метафоре с полем и урожаем он показывал, что невозможно посадить зерно и на завтрашний день сразу получить плоды – но необходимо ухаживать за полем и растениями, и только потом, через какое-то время, можно будет собирать урожай. Приводя вторую метафору, он говорил, что деревянная рукоятка рабочего инструмента изнашивается постепенно и нельзя за один день увидеть насколько она износилась – но когда проходит время, становится очевидным, что она всё-таки износилась. Точно также и с загрязнениями ума – посредством правильной буддийской практики они изнашиваются постепенно и через какое-то время видно, что их стало меньше или что они значительно ослабли38. Полное же их исчезновение и является окончанием пути – просветлением, ниббаной.
Именно таким способом следует измерять свой духовный рост и реальный прогресс на Пути – а не количеством прочтённых по буддизму книг, посещённых церемоний, ретритов, лекций, учителей и так далее, или даже «лет, проведённых в буддизме»39. Если Путь практикуется неправильно, непоследовательно, редко, или совсем уж поверхностно – не стоит ждать от этого ощутимых плодов, даже если практика осуществляется длительное время.
Тем не менее, любая, даже небольшая приобщённость к Пути полезна, ведь как говорил Будда, если кто-либо понял хотя бы одно предложение из того, чему он учил – то это уже приведёт его к длительному благополучию и счастью40. А тех, кто уже достиг существенных результатов, Будда призывает не топтаться на месте, не довольствоваться достигнутым, но приложить старания в последующих этапах, чтобы потом не сожалеть об упущенных возможностях41 ценного человеческого рождения42.


(обратно)

страница 3 / 3



28 Подобный вариант развития событий описывается в СН 47.8.

29 Подробный список таких услуг приводится, например, в ДН 7.

30 См. АН 11.16.

31 См. книгу Аджана Брахма "Осознанность, блаженство, и за их пределами", где он детально и красочно расписывает один из таких методов развития доброжелательности.

32 Сатипаттхане посвящена целая глава в Саньютта Никае – СН 47.

33 Весь список этих практик, связанных с телом, содержится в МН 119.

34 Об этом кратко упоминается в ряде сутт (см. МН 118, а также сутты главы СН 54). О комплексной связи ананапасати и сатипаттхан см. работу Дост. Тханиссаро "Система медитации на дыхании".

35 См. АН 4.49.

36 В СН 35.127 царь говорит монаху "Иногда бывает, что кто-нибудь думает: "Буду считать это непривлекательным", но на деле выходит так, что для него это привлекательно". В АН 10.72 Будда говорит, что стремление к привлекательным объектам является помехой для того, кто настроен на медитацию на характеристике непривлекательности.

37 См. АН 5.144.

38 См. АН 3.92 и СН 22.101.

39 В АН 5.166 Будда говорит, что монахов-старцев ценят за достигнутые в течение жизни духовные плоды, а не за поломанные зубы, седые волосы, и морщинистую кожу.

40 См. СН 42.7.

41 См. МН 39, СН 43.12.

42 См. СН 56.48.




.
٭
© theravada.ru – при копировании материалов
просьба ставить прямую ссылку на наш сайт.