Буддизм
                Учение Старцев
 
«
Тхеравада.ру    
   
 

 
  ٭
.

Модель практики буддийского пути

:: 1 ::

 
редакция текста: 01.06.2016
Автор: SV

Содержание

Введение

Основные этапы

   Встреча с Дхаммой
   
Изучение Дхаммы
   Правильные воззрения
   Стыд за проступки
   Телесное поведение
   Словесное поведение
   Умственное поведение
   Охрана дверей чувств
   Умеренность в еде
   Осознанность в медитации
   Повседневная бдительность
   Затворничество
   Джханы
   Прозрение
   Просветление


Побочные практики

   Средства к жизни
   Памятования
   Брахмавихары
   Созерцания
   Сверхспособности

Заключение



Введение

В
палийском каноне содержится множество сутт с описанием всевозможных видов практик и упражнений. Некоторые из них единичные, то есть, стоят как бы особняком. Другие представлены в виде довольно подробных последовательных схем. Третьи и вовсе непонятно что означают и к чему относятся – по крайней мере, при поверхностном изучении канона. При этом, особенно интересны сутты, описывающие буддийский Путь поэтапно. Я попробовал систематизировать всю эту информацию, чтобы наглядно представить общую модель буддийской практики. В результате получилась вот такая схема (можно кликнуть для перехода к соответствующему разделу):

Буддийская практика Пути

Здесь перечислены основные этапы практики (звенья по центру), начиная со встречи с Дхаммой и заканчивая полным просветлением. Во многих буддийских книгах и лекциях можно услышать, что буддийский путь состоит из трёх звеньев:

1) нравственности,
2) сосредоточения,
3) мудрости.

Эта сжатая классификация подробно раскрывается в ДН 10. Так, согласно этому тексту, нравственность будет соответствовать 4-7 этапу данной схемы (начиная с «телесного поведения») сосредоточение 8-13 этапу (начиная с «охраны дверей чувств»), а мудрость – 14-15 этапам («прозрение», «просветление», а также «сверхспособности», но уже в качестве побочной практики). Побочные практики отмечены цветными прямоугольниками и представляют собой упражнения, которые выполняются параллельно с теми или иными основными этапами. Так, например, брахмавихары могут практиковаться в качестве дополнительных упражнений, когда буддист практикует правильное телесное поведение, или даже много позже – когда он развивает джхановое сосредоточение. Эти побочные практики – своего рода инструменты, которые помогают развить и довести до совершенства основные этапы. Более подробно об этом чуть ниже.
Буддийская практика нужна для того, чтобы устранить негативные качества и развить позитивные1. Этот процесс происходит на всех этапах пути, каждая ступень до той или иной степени очищает и развивает ум. Некоторые этапы развивают определённые особые качества, которые нельзя развить на других этапах, и это касается как низших этапов, так и высших. Например, практикуя охрану дверей чувств, вы не сможете никоим образом развить правильные воззрения, и наоборот, развивая правильные воззрения вы никак не развиваете охрану дверей чувств.
Немаловажно отметить, что данная модель относится и к монахам и к мирянам. У монахов на некоторых этапах имеется большая практическая глубина в связи с их образом жизни и монашеским статусом как таковым. Например, монашеская практика телесного поведения будет несколько отличаться от мирянской в силу соблюдения монашеского устава, который регламентирует поведение монаха. Соответственно, это же относится и к средствам к жизни. Что касается мирянина, то чем дальше он продвигается по этим этапам, тем ближе его образ жизни будет соответствовать монашескому, что, кстати, подтверждается и рядом канонических текстов. В целом же практика среднестатистического буддиста-мирянина относится к нижней половине схемы.
Хотя в некоторых суттах прямо сказано, что основные этапы строго последовательны2 (и это вполне логично), кое-что здесь нужно пояснить. Строгая последовательность подразумевает, что в конкретный период жизни в основном развивается какой-то определённый этап, ему уделяется наибольшее внимание. Когда эта ступень относительно развита, буддист начинает развивать следующую. Однако, во-первых, это вовсе не означает, что все предыдущие этапы были им развиты на сто процентов. Так или иначе до той или иной степени ему всё равно придётся к ним возвращаться по мере своего духовного роста, чтобы развить их ещё больше. Во-вторых, развитость означает, что буддист постоянно и без особых усилий поддерживает их в течение жизни. Например, если он с большим усилием удерживает себя от воровства, то, даже несмотря на то, что он долгое время не совершает проступка в этом отношении, этап телесного поведения у него не развит. Если он с большим усилием удерживает себя от лжи или грубых слов – у него не развит этап словесного поведения. В-третьих, буддист может взяться и за более высокие этапы, пропустив предыдущие (ничего не мешает ему это сделать), но в этом случае эти высокие этапы будут развиваться с большим трудом и крайне медленно, а в некоторых случаях могут даже принести и вред. В некоторых суттах3, например, Будда отговаривает решительных монахов от практики затворничества, призывая обратить внимание на предварительные вещи, которые идут до этого этапа. Тем не менее, буддист может периодически браться за более высокие этапы как минимум для того, чтобы определить, насколько успешно развиты предыдущие этапы. Если нет существенного прогресса на высоких уровнях, нужно вернуться к предыдущим – так как они являются фундаментом для последующих.
Разумеется, может быть так, что человек уже обладает настолько чистым и развитым умом, что он может сразу взяться за последние этапы и успешно их осуществлять. Такие случаи зафиксированы в каноне (как правило в отношении самых лучших учеников Будды), а также изложены теоретически в виде учения о «быстрой приятной» и «медленной болезненной» практике4. Однако, у подавляющего большинства буддистов ситуация не такая радужная и им придётся начинать с самых азов.

Основные этапы

Разберём основные этапы, которые располагаются в центре схемы. Вначале я привожу несколько цитат на выбор по теме (в каноне таких тематических сутт намного больше и процитировать их все не представляется возможным), а затем даю пояснения, исходя из собственного понимания и знания буддийской доктрины и, отчасти, опыта.

Встреча с Дхаммой

«Бывает так, что в мире возник Татхагата, Арахант, полностью просветлённый, совершенный в истинном знании и поведении, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый учитель тех, кто готов обучаться, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный. И учат Дхамме, ведущей к покою, к ниббане, к просветлению, как то провозгласил Счастливый. И человек [в это время] переродился в центральных провинциях, и он мудрый, умный, проницательный, способен понять суть того, что хорошо сказано и плохо сказано. Таков, монахи, один уникальный подходящий момент, подобающий случай для ведения святой жизни».


«
В мире появляется Татхагата – достойный и истинно самопробуждённый. Он обучает Дхамме – прекрасной в начале, прекрасной в середине, и прекрасной в конце. Он провозглашает святую жизнь в сути и деталях, всецело совершенную, непревзойдённо чистую. Домохозяин, или сын домохозяина, услышав Дхамму, обретает веру в Татхагату».


* * *

Самым первым этапом является встреча с Дхаммой. Здесь речь идёт о самом поверхностном ознакомлении, в результате которого человек либо начинает интересоваться буддизмом, либо «проходит мимо». Однако, если он даже заинтересовывается буддизмом, в наше время «буддизм» – понятие настолько растяжимое, что необходимо проделать существенную работу, чтобы разобраться в том, чему хотя бы примерно учил исторический Будда, а что является поздними сочинениями, к его учению не относящимися. Наш информационный век прекрасен тем, что можно раздобыть практически любую достоверную информацию о чём-либо, но одновременно с этим и ужасен, потому что эта информация может быть погребена в целой пучине информации недостоверной.
Поэтому для современного буддиста практика начинается с изучения истории развития буддизма, «информационного» отделения зерён от плевел, и этот процесс может занять довольно много времени. В противном случае есть риск начать практиковать то, о чём Будда никогда не говорил, и тогда, как минимум, это будет потерей времени, а как максимум, вместо очищения ума вы получите лишь ещё большую запутанность и невежество. При этом, нельзя полагаться на ту или иную выбранную религиозную традицию из-за предвзятости каждой из них в данном вопросе, и обратиться следует к работам независимых экспертов – историков, филологов, археологов, индологов и т.д., при этом, разумеется, не ограничиваясь мнением лишь кого-то одного из них.

Изучение Дхаммы

«Согласие с учениями посредством размышления наиболее полезно для рвения, Бхарадваджа. Ведь если человек не приходит к согласию с учениями посредством размышления, то рвения не возникает в нём. Но поскольку он приходит к согласию с учениями посредством размышления, возникает рвение. Вот почему согласие с учениями посредством размышления наиболее полезно для рвения».
«Но, Мастер Готама, что наиболее полезно для согласия с учениями посредством размышления? Мы спрашиваем Мастера Готаму о вещи, которая наиболее полезна для согласия с учениями посредством размышления».
«Изучение смысла наиболее полезно для согласия с учениями посредством размышления, Бхарадваджа. Ведь если человек не изучает их смысл, он не приходит к согласию с учениями посредством размышления. Но поскольку он изучает их смысл, он приходит к согласию с учениями посредством размышления. Вот почему изучение смысла наиболее полезно для согласия с учениями посредством размышления».
«Но, Мастер Готама, что наиболее полезно для изучения смысла? Мы спрашиваем Мастера Готаму о вещи, которая наиболее полезна для изучения смысла».
«Запоминание учений наиболее полезно для изучения смысла, Бхарадваджа. Ведь если человек не запоминает учение, он не изучит его смысл. Но поскольку он запоминает учение, он изучает его смысл. Вот почему запоминание учений наиболее полезно для изучения смысла».
«Но, Мастер Готама, что наиболее полезно для запоминания учений? Мы спрашиваем Мастера Готаму о вещи, которая наиболее полезна для запоминания учений».
«Слушание Дхаммы наиболее полезно для запоминания учений, Бхарадваджа. Ведь если человек не слушает Дхамму, он не запоминает учения. Но поскольку он слушает Дхамму, он запоминает учения. Вот почему слушание Дхаммы наиболее полезно для запоминания учений».

(МН 95)

«Бывает так, когда некий человек осваивает Дхамму – лекции, стихи и прозу, описания, строфы, вдохновенные изречения, цитаты, истории рождения, чудесные случаи, вопросы и ответы и он понимает в соответствии с действительностью: «Это – страдание», и «Это – источник страдания», и «Это – прекращение страдания», и «Это – путь, ведущий к прекращению страдания».


«Вот монах осваивает Дхамму: лекции, стихи и прозу, описания, строфы, вдохновенные изречения, цитаты, истории рождения, чудесные случаи, вопросы и ответы. Он последовал за учениями ухом, устно декламировал их [вслух по памяти], исследовал их умом, и хорошо проникал в них воззрением».


«Не может быть такого, Ананда, чтобы монах, изучавший [Дхамму] мало, достиг бы роста, совершенствования, зрелости в этой Дхамме и Винае. Может быть так, Ананда, что учёный монах достигнет роста, совершенствования, зрелости в этой Дхамме и Винае».


«Монахи, когда-то давным-давно у Дасарахов был барабан под названием «Призыватель». Когда Призыватель трескался, Дасарахи вставляли в него очередной штифт. В один прекрасный момент изначальный корпус Призывателя исчез, а остался только набор одних штифтов.
Аналогичным образом, монахи, подобное произойдёт и в будущем. Когда будут декламироваться беседы, произнесённые Татхагатой – глубокие, глубокие в своём значении, сверхмирские, связанные с пустотностью – [у людей] не будет желания их слушать, они не будут склонять к ним ухо, не будут утверждать свои сердца в их познании, не будут считать, что эти учения стоит изучать и практиковать. Но вместо этого они будут слушать, когда декламируются беседы, что являются книжными работами – трудами поэтов, что изящны в звучании и изящны в риторике, трудами чужаков, словами учеников. Они будут склонять к ним ухо. Они будут утверждать свои сердца в их познании. Они будут считать, что эти учения стоит изучать и практиковать. Вот таким образом, монахи, те беседы, произнесённые Татхагатой – глубокие, глубокие в своём значении, сверхмирские, связанные с пустотностью – исчезнут.
Поэтому, монахи, вот как вам следует тренировать себя: «Когда декламируются беседы, произнесённые Татхагатой – глубокие, глубокие в своём значении, сверхмирские, связанные с пустотностью – у нас будет желание их слушать, мы будем склонять к ним ухо, будем утверждать свои сердца в их познании, будем считать, что эти учения стоит изучать и практиковать».


* * *

На этом этапе, предварительно разобравшись какие буддийские учения ближе к оригиналу, а какие дальше, буддист изучает теоретическую Дхамму, чтобы глубже понять буддизм и впоследствии применить полученные знания на практике, или же скорректировать текущую практику. Здесь хорошо помогут книги и лекции, в которых эта информация изложена систематически, но так или иначе её придётся сверять с первоисточником – каноническими текстами – тем более, что в них часто содержатся детали, которые редко или даже никогда не упоминаются в буддийских книгах и лекциях. Этот этап также может занять очень много времени, но пользу его осуществления сложно переоценить.
На мой взгляд, первым шагом в изучении должно быть формирование понимания целей и этапов Пути. Тогда, за какой бы фрагмент буддийской доктрины вы бы впоследствии ни взялись, вы будете знать, к чему он относится в общей схеме практики и когда именно этому нужно будет уделить внимание в практическом смысле.

Правильные воззрения – мудрость и вера

«Он придерживается правильного воззрения и правильной точки зрения: «Есть то, что дано; есть то, что предложено; есть то, что пожертвовано. Есть плод или результат хороших или плохих поступков. Есть этот мир, есть следующий мир; есть отец, есть мать, есть спонтанно рождающиеся существа. Есть жрецы и отшельники, которые посредством правильной жизни и правильной практики [истинно] провозглашают другим, что познали и засвидетельствовали самостоятельно этот мир и следующий».


«Когда ученик Благородных понимает неблагое и корень неблагого, благое и корень благого, то в таком случае он тот, кто имеет правильные воззрения, чьи воззрения прямые, кто имеет непоколебимую уверенность в Дхамме, кто прибыл к этой подлинной Дхамме».


«Господин – «правильные воззрения, правильные воззрения» – так говорят. В каком смысле [говорится, что это] правильные воззрения?»
«В целом, Каччаяна, этот мир зиждется на противоположных [воззрениях] о существовании и несуществовании. Когда человек видит возникновение мира в соответствии с действительностью правильной мудростью, то [идеи] «несуществование» по отношению к миру у него не возникает. Когда он видит прекращение мира в соответствии с действительностью правильной мудростью, [идеи] «существование» по отношению к миру у него не возникает».


«В этом отношении, монахи, правильное воззрение идёт первым. И каким образом правильное воззрение идёт первым? У кого есть правильное воззрение, у того возникает правильное устремление. У кого есть правильное устремление, у того возникает правильная речь. У кого есть правильная речь, у того возникает правильное действие. У кого есть правильное действие, у того возникают правильные средства к жизни. У кого есть правильные средства к жизни, у того возникает правильное усилие. У кого есть правильное усилие, у того возникает правильная осознанность. У кого есть правильная осознанность, у того возникает правильное сосредоточение. У кого есть правильное сосредоточение, у того возникает правильное знание. У кого есть правильное знание, у того возникает правильное освобождение.
Так, монахи, путь ученика, [находящегося в процессе] высшей тренировки, обладает восемью факторами. Арахант обладает десятью факторами.
В этом отношении, монахи, правильное воззрение идёт первым. И каким образом правильное воззрение идёт первым? У кого есть правильное воззрение, у того неправильное воззрение устранено, а также и многочисленные плохие, неблагие состояния, которые возникают, имея своим условием неправильное воззрение, также устранены; а многочисленные благие состояния, которые возникают, имея своим условием правильное воззрение, приходят к совершенствованию посредством развития».

(МН 117)

«И что такое качество веры? Монахи, ученик Благородных – это человек веры. Он верит в просветление Татхагаты: «В самом деле Благословенный – достойный, истинно самопробуждённый, совершенный в знании и поведении, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый учитель тех, кто готов обучаться, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный». Это называется качеством веры».


* * *

По мере изучения Дхаммы человек формирует правильные воззрения или же укрепляет и развивает уже имеющиеся правильные воззрения. Это способствует успешной практике последующих этапов. Воззрения (они же убеждения, взгляды или, скажем, жизненные позиции) формируются на основании двух вещей – личного опыта с одной стороны и веры с другой. Если, изучая Дхамму, буддист, основываясь на своём жизненном опыте и мудрости, соглашается с теми или иными изложенными теоретическими положениями – то у него возрастает вера в Будду как в достойного учителя и вера в те положения учений, которые для него пока что не очевидны. Эта вера является мощной движущей силой, без которой существенный прогресс в буддийском пути едва ли возможен. Так, например, нижний уровень пробуждённого ученика («вступивший в поток») характеризуется именно фактором веры5. Согласно Учению, эта вера будет способствовать его духовному совершенствованию вплоть до самого просветления – и этот процесс может занять даже несколько жизней.
Приведённые выше цитаты показывают, что фактор правильного воззрения – комплексный и состоит из нескольких положений, которые по большому счёту можно разделить на две категории. В первую группу можно отнести те положения, в которые требуется верить, которые познать на личном опыте простому человеку не представляется возможным. Это вера в нематериальность сознания (то есть вера в то, что сознание переживает смерть тела), во множественность жизней (перерождения), вера в существование механизма каммы, вера в то, что есть люди, которые смогли познать все эти вещи посредством прямого знания, вера в возможность просветления как такового (в частности в то, что сознание может быть развито до сверхчеловеческих состояний).
Во вторую категорию можно отнести положения практического толка, которые основываются на мудрости. Сюда относится a) понимание благих и неблагих качеств, а также способов, которые ведут к устранению неблагих и развитию благих; б) принцип взаимозависимости, который лежит в основе схемы зависимого возникновения (патичча-самуппада). Понимание последнего является явной характеристикой «благородного ученика»6 и приводит к правильному пониманию учения о безличностности (анатта). Понимание обоих характеризуется в текстах как отсутствие сомнений в Дхамме.
Этот этап настолько важен, что очень подробно разбирается в канонических текстах. Многочисленные сутты объясняют не только аспекты правильных воззрений, но и целый ряд воззрений неправильных, зачастую объясняя при этом, что именно в этих воззрениях не так и почему.

Стыд за проступки

«И какие вещи, монахи, делают кого-либо отшельником, делают кого-либо жрецом? Монахи, вот как вы должны тренироваться: «Мы будем обладать чувством стыда и боязнью совершить проступок».


«Монахи, есть эти два ярких качества. Какие два? Стыд и боязнь совершить проступок. Таковы два ярких качества».


«Монахи, существуют эти пять сил ученика. Какие пять? Сила веры, сила стыда, сила боязни совершить проступок, сила усердия, сила мудрости. Таковы пять сил ученика. Поэтому, монахи, вот как вы должны тренировать себя: «Мы будем обладать силой веры ученика, мы будем обладать силой стыда… боязни совершить проступок… усердия… силой мудрости ученика».


«И каким образом человек, всплыв на поверхность, вновь тонет? Бывает так, что человек всплывает на поверхность, [то есть, видит]: «Вера в отношении умелых качеств полезна, чувство стыда полезно, боязнь совершить неблагой поступок полезна, усердие полезно, мудрость в отношении умелых качеств полезна». Но его вера ни утверждается, ни возрастает, а исчезает. Его чувство стыда, боязнь совершить проступок, усердие, мудрость ни утверждаются, ни возрастают, а исчезают. Вот каким образом человек, всплыв на поверхность, вновь тонет».


* * *

В МН 39 стыд (хири) и боязнь совершить плохой поступок (оттаппа) упоминаются в качестве ступени в общей последовательности этапов Пути. В других суттах на ту же тему, очевидно, этот же элемент включён в этап нравственности, но отдельно не упоминается. Так или иначе, в текстах часто говорится о полезности этих качеств и особо оговаривается, что они являются последним рубежом перед моральным падением человека. Хотя в большинстве случаев, скорее всего, эти качества будут естественным образом проистекать из утверждённых правильных воззрений, некоторым людям может понадобиться уделить особое внимание своей способности постыдиться за содеянное или же за намерение совершить что-то плохое. Здесь будет полезно постоянное общение с хорошими нравственными людьми и друзьями, которые могут покритиковать человека за его бесстыдство, тем самым пробуждая и развивая в нём вышеупомянутые качества.

Телесное поведение

«Он воздерживается от уничтожения жизни, призывает других к отказу от уничтожения жизни, восхваляет воздержание от уничтожения жизни. Таким образом, его телесное поведение очищается в [этих] трёх аспектах.
Он воздерживается от взятия того, что не дано, призывает других к отказу от взятия того, что не дано, восхваляет воздержание от взятия того, что не дано. Таким образом, его телесное поведение очищается в [этих] трёх аспектах.
Он воздерживается от неблагого сексуального поведения, призывает других к отказу от неблагого сексуального поведения, восхваляет воздержание от неблагого сексуального поведения. Таким образом, его телесное поведение очищается в [этих] трёх аспектах».


«Вот некий человек обдумывает так: «Телесное неблагое поведение имеет плохой результат в нынешней жизни и в будущей жизни. Обдумав это так, он отбрасывает неблагое телесное поведение и развивает благое телесное поведение».


«Монах, который желает покритиковать другого, должен изучить себя так: «Чист ли я в телесном поведении? Обладаю ли я телесным поведением, которое чистое, безукоризненное, безупречное? Существует во мне это качество или нет?» Если телесное поведение монаха не чистое, и он не обладает телесным поведением, которое чистое, безукоризненное, безупречное, то найдутся те, кто скажут ему так: «Будь добр, вначале потренируй себя телесно». Найдутся те, кто скажут ему так».


«Покуда я жив, я буду пребывать дома с умом, лишённым скупости, щедрым, открытым, радоваться оставлению, буду предан благотворительности, буду радоваться дарению и разделению».


«Маханама, мирской последователь пребывает дома с умом, лишённым скупости, щедрым, открытым, радуется оставлению, предан благотворительности, радуется дарению и разделению. Вот каким образом мирской последователь совершенен в щедрости».


«Покуда они живы, араханты отбрасывают сексуальную активность и соблюдают целомудрие, живут отдельно, воздерживаясь от половых сношений, которые привычны среди простых людей. Сегодня, в течение этой ночи и дня, я также отброшу сексуальную активность… буду подражать арахантам и соблюдать Упосатху.
Араханты едят один раз в день, воздерживаются от принятия пищи ночью и вне положенного времени. Сегодня, в течение этой ночи и дня, я также буду есть один раз в день… буду подражать арахантам и соблюдать Упосатху.
Покуда они живы, араханты воздерживаются от танцев, пения, музыки, неуместных зрелищ, а также от украшения себя и наведения красоты… Сегодня, в течение этой ночи и дня, я также буду воздерживаться от танцев, пения… буду подражать арахантам и соблюдать Упосатху.
Покуда они живы, араханты отбрасывают [роскошные постели] и воздерживаются от использования высоких и роскошных постелей. Они ложатся на постель низкую, либо на небольшую кровать, либо на соломенную циновку. Сегодня, в течение этой ночи и дня, я также отброшу [роскошные постели]… буду подражать арахантам и буду соблюдать Упосатху».


* * *

После того как человек хотя бы до какой-то степени изучил Дхамму, сформировал правильные воззрения, и зародил чувство стыда в отношении проступков, он переходит к этапу, на котором уделяет особое внимание своим телесным поступкам. В первую очередь практикуется воздержание от совершения плохих поступков: причинения физического вреда, воровства, прелюбодеяния, одурманивания сознания (спиртным или наркотиками). Во вторую очередь практикуется совершение поступков, которые так или иначе направлены на помощь другим людям. По степени важности эти поступки совершаются вначале в отношении помощи буддийским монахам и учителям, затем в отношении родителей, затем в отношении нуждающихся, и затем в отношении всех остальных. Кратко этот этап можно выразить фразой – «неделание зла, совершение добра».
На этом этапе имеется самое большое расхождение между монашеской практикой и практикой мирянина, так как телесное поведение монаха в значительной степени регламентируется многочисленными правилами монашеского устава (Виная) и оказывает огромное влияние на его образ жизни.
Практикующие телесное поведение миряне периодически и на некоторое время могут принимать дополнительные правила, схожие с некоторыми правилами монашеского устава, чтобы усилить данный аспект практики. Это называется соблюдением Упосатхи. Этот период они, как правило, стараются проводить в монастыре, временно приняв образ жизни, больше напоминающий монашеский. Длительность устанавливается, исходя из личных возможностей, потребностей, желания, но традиционно Упосатха осуществляется по дням новолуния и полнолуния.

Словесное поведение

«И каким образом, Чунда, загрязнённость речи четырёхчастна?
Вот некий человек говорит неправду. Если его вызывают на совещание, на собрание, в присутствие родственников, в его гильдию или на суд, и спрашивают его как свидетеля: «Итак, почтенный, расскажи, что ты знаешь», и тогда он, не зная, говорит «Я знаю», или, зная, он говорит «Я не знаю»; не видя, он говорит «Я вижу», или же, видя, он говорит «Я не вижу». Таким образом, он сознательно говорит неправду ради собственной выгоды, ради выгоды другого, или же ради какой-нибудь мирской ерунды.
Своими словами он сеет распри. То, что он слышал здесь, он рассказывает там, чтобы посеять рознь между этими людьми и теми. То, что он слышал там, он рассказывает здесь, чтобы посеять рознь между тамошними людьми и здешними. Так он вызывает разногласия среди тех, кто живёт в согласии, создаёт расколы, наслаждается раздорами, радуется раздорам, восторгается раздорами, говорит слова, что создают раздоры.
Он говорит грубо. Он произносит такие слова, которые грубые, жёсткие, ранящие других, оскорбительны для других, граничащие со злобой, не ведущие к сосредоточению.
Он пускается в пустую болтовню. Он говорит в неподходящий момент, говорит ошибочно, говорит бесполезное, говорит противоположное Дхамме и Винае. В неподходящий момент он говорит слова, которые ничего не стоят, неразумны, беспорядочны, не несут пользы.
Вот таким образом загрязнённость речи четырёхчастна».


«Обладающая пятью факторами речь произнесена хорошо, а не плохо. Она безупречна и не подлежит порицанию мудрыми. Какими пятью?
Она произнесена в надлежащее время. То, что сказано, является правдой. То, что сказано, произнесено мягко. То, что сказано, является полезным. То, что сказано, произнесено с доброжелательным умом».


«Отбрасывая лживую речь, он воздерживается от лживой речи. Он говорит истину, держится за истину, [в этом] он прочен, надёжен, не обманывает мир.
Отбрасывая речь, сеющую распри, он воздерживается от речи, сеющей распри. То, что он слышал здесь, он не рассказывает там, чтобы не посеять рознь между этими людьми и теми. То, что он слышал там, он не рассказывал здесь, чтобы не посеять рознь между тамошними людьми и здешними. Так он примиряет тех, кто поругался, и [ещё больше] укрепляет тех, кто дружен, любит согласие, радуется согласию, наслаждается согласием, говорит [такие] вещи, которые создают согласие.
Отбрасывая грубую речь, он воздерживается от грубой речи. Он говорит слова, которые мягкие, приятные уху, любящие, проникающие в сердце, вежливые, привлекательные и нравящиеся большинству людей.
Отбрасывая пустую болтовню, он воздерживается от пустой болтовни. Он говорит в нужный момент, говорит действительное, полезное, говорит о Дхамме, о Винае. В должный момент он говорит ценные слова, разумные, лаконичные, полезные».


«Затем Благословенный перевернул кувшин вверх тормашками и спросил Достопочтенного Рахулу: «Рахула, видишь этот перевёрнутый вверх тормашками кувшин?»
«Да, Учитель».
«Точно также, Рахула, те, кто не стыдятся произнести намеренную ложь, перевернули своё отшельничество вверх тормашками».
Затем Благословенный поставил на место кувшин и спросил Достопочтенного Рахулу: «Видишь этот пустой, полый кувшин?»
«Да, Учитель».
«Точно такое же полое и пустое, Рахула, отшельничество тех, кто не стыдится произнести намеренную ложь.
Рахула, когда человек не стыдится сказать намеренную ложь, то, я говорю тебе, нет такого зла, которого бы он не смог сделать. Поэтому, Рахула, вот как ты должен тренироваться: «Я не произнесу неправды даже в шутку».

(МН 61)

«Если Татхагата знает, что эти слова недействительные, неистинные, неполезные, неприятные и немилые для других, то он не говорит их.
Если Татхагата знает, что эти слова действительные, истинные, [но] неполезные, неприятные и немилые для других, то он не говорит их.
Если Татхагата знает, что эти слова действительные, истинные, полезные, [но] неприятные и немилые для других, то он знает нужный момент для того, чтобы произнести их.
Если Татхагата знает, что эти слова недействительные, неистинные, неполезные, но приятные и милые для других, то он не говорит их.
Если Татхагата знает, что эти слова действительные, истинные, [но] неполезные, [хотя] приятные и милые для других, то он не говорит их.
Если Татхагата знает, что эти слова действительные, истинные, полезные, приятные и милые для других, то он знает нужный момент для того, чтобы произнести их. И почему? Потому что у Татхагаты есть сострадание к живым существам».


* * *

Если телесные поступки контролировать относительно просто, то с речью дело обстоит гораздо сложнее. Ум под влиянием загрязнений легко пускается в неумелые виды речи, так как если для совершения телесного поступка необходимо приложить усилия (иногда даже значительные), то для произнесения неблагой речи усилий подчас не требуется вовсе. Люди сплетничают, врут, хамят, говорят грубости «на автомате» в силу привычки. Практикующий благое словесное поведение человек может обнаружить, что контролировать речь не так просто, как может показаться вначале. Иногда встречаются буддисты или люди буддизмом интересующиеся, которые много времени тратят на практику высших этапов пути, но при этом не обладают фактором правильной речи. Уже только по одному этому критерию можно сделать вывод о том, насколько они преуспеют в практике высших этапов.
Как и с телесным поведением – практика с одной стороны состоит в устранении привычки использовать неблагую речь, а с другой стороны – в стремлении говорить правильно и подобающе. В суттах неблагая речь представлена четырёхчастным образом – это ложь, сеющие раздоры слова, грубости, пустая бесполезная болтовня. При этом наихудшим видом речи, судя по каноническим текстам, является ложь – поэтому это первое, на что стоит обратить внимание при практике данного этапа. Благая речь характеризуется лаконичностью, мягкостью, правдивостью, полезностью – это своего рода факторы-антиподы пустословию, грубости, лжи, распрям.
Для успешной практики словесного поведения, безусловно, нужна некоторая доля постоянно поддерживаемой осознанности и бдительности.

Умственное поведение

«Вот некий человек полон жажды. Он жаждет ценностей и имущества других: «
Ох, если бы только то, что принадлежит другим, было бы моим!»
У него недоброжелательный ум и злобные устремления: «Пусть эти существа будут умерщвлены, убиты, умрут, будут уничтожены и истреблены!»
Он придерживается неправильного воззрения и неправильной точки зрения: «Нет ничего, что дано; нет ничего, что предложено; нет ничего, что пожертвовано. Нет плода или результата хороших или плохих поступков. Нет этого мира, нет следующего мира; нет отца, нет матери, нет спонтанно рождающихся существ. Нет жрецов и отшельников, которые посредством правильной жизни и правильной практики [истинно] провозглашали бы другим, что познали и засвидетельствовали самостоятельно этот мир и следующий».
Вот таким образом загрязнённость ума трёхчастна.
Вот некий человек не имеет жажды. Он не жаждет ценностей и имущества других: «Ох, если бы только то, что принадлежит другим, было бы моим!»
У него доброжелательный ум и его устремления лишены злобы: «Пусть эти существа живут счастливо, будут свободны от вражды, угнетения, тревоги!»
Он придерживается правильного воззрения и правильной точки зрения: «Есть то, что дано; есть то, что предложено; есть то, что пожертвовано. Есть плод или результат хороших или плохих поступков. Есть этот мир, есть следующий мир; есть отец, есть мать, есть спонтанно рождающиеся существа. Есть жрецы и отшельники, которые посредством правильной жизни и правильной практики [истинно] провозглашают другим, что познали и засвидетельствовали самостоятельно этот мир и следующий».
Вот таким образом чистота ума трёхчастна».


«Изъян», друг, обозначает сферу порочных, неблагих желаний. Может быть так, что монах может пожелать: «Если я совершу проступок, пусть монахи не узнают о том, что я совершил проступок… Пусть мне достанется лучшее сиденье, лучшая вода, лучшая еда в монастырской трапезной, но не некоему другому монаху!»… «Пусть я буду давать благословения в монастырской трапезной после принятия пищи, а не некий другой монах!»… «Пусть монахи чтят, уважают, почитают, выражают почтение мне, а не другому монаху!»… «Пусть монахини… миряне… мирянки чтят, уважают, почитают, выражают почтение мне, а не другому монаху!»… «Пусть я буду тем, кто получает лучшее одеяние, а не некий другой монах!»… «Пусть я буду тем, кто получает лучшую еду… лучшее жилище… лучшие необходимые для лечения вещи, а не некий другой монах!».


«Порочную зависть, монахи, следует отбросить ни телом, ни речью, но [она отбрасывается] за счёт постоянного видения мудростью. И что такое порочная зависть? Вот домохозяин или сын домохозяина благоденствует в плане богатства или зерна, серебра или золота. Раб или кто-либо зависимый может подумать о нём так: «Ох, чтоб этот домохозяин или сын домохозяина не благоденствовал бы в плане богатства или зерна, серебра или золота!». Или же, [бывает так, когда] жрец или отшельник получает одеяния, еду, жилище, лекарства и обеспечение для того, кто болен. Другой жрец или отшельник может подумать о нём так: «Ох, чтоб этот достопочтенный не получал бы одеяний, еды, жилища, лекарств и обеспечения для того, кто болен!». Это называется порочной завистью. Порочную зависть следует отбросить ни телом, ни речью, но [она отбрасывается] за счёт постоянного видения мудростью.
Порочное желание, монахи, следует отбросить ни телом, ни речью, но [оно отбрасывается] за счёт постоянного видения мудростью. И что такое порочное желание? Вот, человек, не имеющий веры, желает: «Пусть они думают, что я обладаю верой». Безнравственный человек желает: «Пусть они думают, что я нравственный». Тот, кто изучал мало, желает: «Пусть они думают, что я учёный». Тот, кто радуется компании, желает: «Пусть они думают, что я отшельник». Тот, кто ленивый, желает: «Пусть они думают, что я усердный». Тот, ум кого замутнён, желает: «Пусть они думают, что я осознан». Тот, кто не сосредоточен, желает: «Пусть они думают, что я сосредоточен». Тот, кто не мудрый, желает: «Пусть они думают, что я мудрый». Тот, чьи загрязнения [ума] не уничтожены, желает: «Пусть они думают, что я тот, чьи загрязнения уничтожены». Это называется порочным желанием. Порочное желание следует отбросить ни телом, ни речью, но [оно отбрасывается] за счёт постоянного видения мудростью».


«Пока монах является тем, кто алчный и не отбросил алчности; тем, у кого недоброжелательный ум, и кто не отбросил недоброжелательности; тем, кто злой, и кто не отбросил злости; тем, кто негодует, и кто не отбросил негодования; тем, кто презрителен, и кто не отбросил презрения; тем, кто надменен, и кто не отбросил надменности; тем, кто завистлив, и кто не отбросил зависти; тем, кто скуп, и кто не отбросил скупости; тем, кто притворяется, и кто не отбросил притворничества; тем, кто лживый, и кто не отбросил лживости; тем, у кого порочные желания, и кто не отбросил порочных желаний; тем, у кого неправильные воззрения, и кто не отбросил неправильных воззрений – до этих пор, я говорю вам, он не практикует подобающий для отшельника путь из-за его неспособности отбросить эти пятна отшельника, эти изъяны отшельника, эти отбросы отшельника, которые являются основанием для перерождения в состоянии лишений, и результаты которых переживаются в неблагом уделе».


* * *

Ещё более сложной практикой является последний этап нравственного очищения, относящийся непосредственно к умственным устремлениям. Телесные поступки заметить легко, произнесённые слова заметить сложнее, а умственные устремления у многих людей вовсе оказываются вне поля их осознанности. У некоторых саморефлексия настолько слаба, что они могут совершенно не замечать того, что происходит у них в голове. Вот почему на данном этапе требуется изрядная доля осознанности, мудрости (т.е. видения в соответствии с реальностью) и, главное, честности по отношению к самому себе (готовности признать свои изъяны, а не делать вид, будто их нет).
Однако, если предварительные этапы были достаточно развиты, то и эти благотворные качества также получили определённую силу, и тогда, поскольку к данному этапу ум уже должен быть достаточно очищен от самых грубых загрязнений, замутняющих ум и мешающих видению, появляется возможность успешно работать с негативными умственными устремлениями самомнения и эгоизма, жажды, злобы, причинения вреда, невежества.
Здесь нужно отметить, что замечаются и намеренно устраняются именно внутренние умственные тенденции и подвижки ума, которые никак не проявляются в виде телесных поступков или неблагой речи – но реально наличествуют и действуют внутри самого сознания. Поначалу легче всего заметить их наиболее грубое проявление, которое выражается в виде мыслей или даже в виде внутреннего диалога с самим собой. На более продвинутом уровне можно замечать даже невербальные негативные движения ума, т.е. направления, по которым ум «начинает течь и разрастаться» – и пресекать их прямо на корню7. Успешное развитие этого этапа окажет значительное влияние на все остальные – как предыдущие, так и последующие.
Опять-таки, помимо отрицательной стороны, на этом этапе имеется и положительная – развитие благотворных устремлений ума, которые, согласно текстам, выражаются в отречении от чувственности, доброте, сострадании, желании развить правильные воззрения, мудрость, и иные благотворные умственные факторы. Как только ум начинает склоняться в ту или иную позитивную благотворную область, необходимо это заметить и поддержать его вовлечение в эту сторону.


      (далее)

страница 1 / 3


1 Списки различных позитивных и негативных качеств приводятся в различных суттах, например, МН 8, СН 46.2, СН 48.11 и многих других.

2 Например, МН 107, МН 125.

3 Например, АН 9.3, АН 10.99, СН 6.13, АН 9.35.

4 Под быстрой приятной практикой в суттах понимается практика джхан. Под болезненной и медленной понимается практика ученика, ум которого сильно омрачён. При этом он не может сразу же взяться за джханы, но вынужден заниматься предварительными практиками, которые нацелены на уменьшение конкретных негативных умственных качеств. Это подробно объясняется в суттах АН 4.161-168.

5 См. АН 5.15.

6 См. СН 12.49. В суттах принцип взаимозависимости формулируется следующей фразой: "Когда есть это, возникает и то. С возникновением этого, появляется и то. Когда нет этого, нет и того. С прекращением этого, прекращается и то" и относится ко всем сансарным феноменам без исключения.

7 Пять методов подобной практики описаны в МН 20.


.
٭
© theravada.ru – при копировании материалов
просьба ставить прямую ссылку на наш сайт.