Буддизм
                Учение Старцев
 
«
Тхеравада.ру    
   
 

 
  ٭
.

Побег от реальности
Аджан Джаясаро

 
редакция перевода: 16.10.2010
Перевод с английского: SV

источник: www.forestsangha.org

У меня в детстве был любимый мультик. Мультфильмы часто отражают суть того, что пришлось бы долго объяснять словами, хотя у этого был соответствующий заголовок. В мультфильме был гигантский ангар, полностью закрытый, лишь с несколькими люками для света. У ангара была дверь, над которой красовалась надпись «Мясной завод». К двери выстроилась длинная и аккуратная очередь из свиней, некоторые из которых были достаточно упитанными. Все ждали своей очереди, чтобы пройти в дверь. Они читали газеты и болтали друг с другом. В верхней части экрана два молодых поросёнка пытались героически вскарабкаться и выбраться через световые люки ангара. Одна из свиней – среднего возраста, примерно как я сейчас – оторвала взгляд от газеты, увидела этих поросят и сказала: «Ох, сколько ныне проблем с молодёжью, они всё время только и думают о том, как бы уйти от реальности». Свинья считала абсолютно безответственным попытку поросят выбраться через люки. Но то, что кажется безответственным со стороны одного, может быть очень даже вменяемым и логичным с точки зрения другого. Разумеется, если вы знаете о том, что такое ветчина, вы вряд ли будете так уж спокойно стоять в этой очереди, но большинство людей в мире – если продолжить этот пример – как раз подобны этим свиньям, которые не знают о том, что они – это ветчина, и не знают, куда они направляются.
Буддийское отношение всегда подразумевает, что вы стараетесь узнать и рассмотреть все факты, которые влияют на ситуацию. Буддизм – это не учение, состоящее из набора догм, которые нужно либо принять на веру, либо отбросить. В буддизме поощряется рассматривать, познавать нашу ситуацию, само наше существование как человеческих существ. Аджан Чаа однажды сказал: «Время уходит. Чем вы заняты прямо сейчас? Как вы проживаете свою жизнь?»
Что такое хорошая жизнь? Мы можем посмотреть на материальные вещи и сказать: «О, это отличный автомобиль; это хорошее устройство; это прекрасный образец искусства». У нас есть ощущение качества этих предметов. Но что такое качество жизни? Что это означает? Будда указывает на то, что авиджа (неведение) – это первичное условие, влияющее на недостаточное качество нашей жизни. Неведение не означает незнания математики или физики или бухгалтерского дела. Оно означает непонимание того, как существуют вещи на самом деле, непонимание того, чем на самом деле является наша человеческая жизнь. Виджа (знание) означает глубокий интерес к нашему человеческому состоянию, развитие любопытствующего ума, который доподлинно проникает в сам феномен этой самой жизни. Что такое это тело? Что такое сознание? Что такое ощущения? Что такое восприятие? Что такое мысли? Что такое эмоции? Что такое чувственное сознание? Где наша личность?
Есть нечто, способствующее тому, чтобы мы заинтересовались собственной жизнью, вместо того чтобы слепо плыть по её течению – это изучение нашей нравственности. Есть несколько достаточно очевидных фактов, которые невозможно отрицать, вне зависимости от того, буддист ли вы, христианин, шаман или друид. Родившись, мы взрослеем изо дня в день; к нам придёт старость – если конечно мы не умрём прежде – ну а затем мы умираем. Один из дзэн-учителей Сузуки Роши сказал: «Жизнь похожа на корабль. Он выплывает в центр океана, а затем тонет». Я согласен, что это неоспоримый факт. С момента рождения человеческая жизнь прогрессирует в старость, болезни и смерть. Но в действительности мы очень редко обращаем на это внимание, пока у вас не появляется сильное желание идти духовным путём.
Факт того, что мы не обращаем внимания на всё это, влияет на наши жизненные ценности, влияет на наши решения, влияет на наши интересы и на отношение к вещам, которые мы считаем значимыми и ценными. Всё то, что мы ненавидим и любим, обуславливается нашим недостатком признания нравственности. Те, кто знакомы с творчеством Карлоса Кастанеды, помнят эпизод, когда Дон Хуан говорит Кастанеде, что он живёт так, как будто собирается прожить тысячу лет. Он забывает, что смертен. Именно из-за того, что вы помните о смерти, которая стоит за вашей спиной, вы становитесь воином, каждое действие которого преисполнено значимостью и чувством собственного достоинства. Ваша жизнь имеет значение из-за того, что она может прерваться в любой миг, в любой день. Нравственность не означает, что из-за неё смысл жизни теряется. Если бы мы жили сотни или тысячи лет, то откуда взялось бы чувство срочности исправить всё неправильное, уладить все споры и отбросить отчуждённость между нами? Но если мы осознаём, насколько коротка, хрупка и ценна наша человеческая жизнь, мы видим, что у нас нет времени на то, чтобы потакать мелочным настроениям и эмоциям, глупым мелким ревностям и антипатиям. Когда мы забываем о нравственности, забываем о неминуемости смерти, мы позволяем вещам тотально окутать наши умы, покуда всякое понимание того, что является важным, а что нет, не искажается полностью.
В индийской комментаторской традиции сохранилась прекрасная история, которая случилась примерно 2000 лет назад, во времена правления царя Ашоки. Многие знают, что Ашока был великим воинственным царём, очень жестоким и успешным. Со временем он начал видеть ужасную камму, которую он творил, и решил начать с нового листа. Он стал величайшим буддийским императором, чьё правление было по истине благородным, чего в истории впоследствии не повторялось. Его программы по социальному обеспечению, как для людей, так и для животных, были выдающимися. Он создал места отдыха на трактах для путников, создал больницы для лечения животных. Царь Ашока был просветлённым правителем (в простом смысле этого слова), и его мудрые эдикты записаны на Колоннах Ашоки, часть которых сохранилась и до наших дней.
В истории (насколько она правдива, я не знаю) рассказывается о его младшем брате, который завидовал ему из-за столь огромной власти. Он мечтал, что однажды сможет завладеть властью императора Ашоки, которая простиралась на огромные территории. Он мечтал, что сам станет императором. Его фантазии дошли до того, что он стал продумывать переворот. Когда он проходил мимо тронного зала, он чувствовал, что его тянет туда, как магнитом. Бывало, он осматривался и тайком присаживался на трон, представляя себе, что бы было, если бы он, а не его брат, был бы императором всей Индии. Как известно, в царских покоях всегда много ушей. Везде полно доносчиков, и потому такое его поведение не могло долго оставаться незамеченным. Император узнал о том, что происходит. Он приказал схватить брата и привести к нему. «Все твои планы раскрыты, и тебя казнят через семь дней» – сказал царь. Младший брат обомлел и замолил о пощаде. Царь молвил: «Поскольку ты мой брат, и поскольку я сострадательный правитель, я позволю тебе исполнить твои мечты до конца этих семи дней. Ты не будешь гнить в темнице с крысами и сидеть на хлебе и воде, но можешь провести эти семь дней как император. А я отправлюсь в затворничество, чтобы помедитировать и отдохнуть. Можешь занимать должность. Можешь быть императором семь дней. Хотя тебе запрещено покидать это место. Все входы и выходы будут охраняться, а так - весь дворец твой. Еда готовится, снаружи тебя ждут танцовщицы с бубнами. Всё что хочешь будет для тебя сделано. Всё твоё – на семь дней».
Так царь Ашока ушёл на неделю в затворничество. Когда же он вернулся, его брата вновь привели к нему. «Ну как всё прошло? Было также чудесно, как ты и себе представлял? Понравилось?». Худощавый, измождённый и бледный брат ответил: «Нет.. нет....» «Что не так? Танцовщицы недостаточно красивы? Еда плоха? Вино испорчено? Власть не опьяняет?» «Нет…» «Так что же не так?» Брат объяснил: «Каждый раз, как только я начинал наслаждаться, я натыкался взглядом на суровых воинов с пиками и мечам, стоящими у дверей и за окнами. И я вспоминал: «Осталось всего пять дней... четыре… и мне придётся оставить всё это, когда мою голову снесут с плеч». Царь ответил: «Брат, ты получил урок, и твоя казнь отменяется. Ты помилован».
Суть истории очевидна. Памятование о смерти открывает новую перспективу на потворство своим желаниям и на беспечность. Всё то, что было так притягательно, так реально и так желанно прежде, в свете неминуемой смерти внезапно потеряло все свои краски и перестало быть желанным.
Хотя брат царя Ашоки был помилован и избежал смертной казни, он не получил такого же помилования от самой смерти. Его ситуация оставалось той же самой. Он мог легко в тот же самый день умереть от чего-либо иного. Мы можем много от чего заболеть, есть много вещей, из-за чего мы можем умереть. Это тело, что мы носим, очень хрупкое, и оно очень ценное. Будда и его ученики не чернили человеческое существование, напротив, они подчёркивали ценность этой человеческой жизни из-за её способности вмещать удовольствие и боль на достаточном уровне для того, чтобы появилось прозрение, понимание, мудрость. Если бы мы родились в небесном мире, то это всё равно, что отдыхать в пятизвёдочном курорте где-нибудь на берегу моря. Но даже такие курорты наскучивают через несколько дней. Жизнь в небесных мирах подобна тому, как если бы мы постоянно проживали самый первый день в чудесном курорте, когда люди бегают вокруг вас, ублажая все ваши интересы. Можете себе представить это как пластинку с царапиной, когда вы каждый раз возвращаетесь к тем же самым красивым друзьям вновь и вновь и вновь и вновь. Это немного похоже на то, как если бы у вас не было памяти. Вам будет очень трудно сесть со скрещенными ногами и терпеть дискомфорт или же поддерживать какой-либо интерес к отбрасыванию ваших привязанностей и неблагих состояний ума. Точно также и в небесном мире – слишком приятно. Вы не будете знать о том, сколько времени прошло, пока вдруг не заметите, что венок из цветов на шее вянет, другие небожители начнут держаться от вас в стороне. Они знают о том, что происходит. Ваше тело начнёт пахнуть, вы начнёте терять красоту. Следующее что вы узнаете – это то, что вы её потеряли, и будете чувствовать себя ещё хуже. Небесный мир – это просто сукха-ведана, слишком приятное ощущение, чтобы мудро к нему относиться. В мире ада слишком сильная боль, не позволяющая развить успокоение ума и мудрость. Но мир людей – это шведский стол эмоций, каждая из которых может научить нас Дхамме, научить истине непостоянства, неустойчивости, отсутствию безопасности, безличности. Будучи людьми, у нас есть потенциал к тому, чтобы остановиться и посмотреть, научиться у наших переживаний и познать Истину. Эта человеческая жизнь очень ценна. Мы можем использовать её для того, чтобы преодолеть всякое страдание и весь цикл перерождений. Мы можем ответить этой драгоценности заботой и вниманием к нашим действиям; тем, как мы поступаем в этом физическом мире, как мы поступаем в обществе, в котором мы находимся, как мы используем свой ум и мудрость.
В учениях Будды есть трёхкратная тренировка силы, самадхи, панньи – то есть тренировка нравственности, тренировка ума, тренировка мудрости. Это тренировка всей нашей жизни, нечто такое, что мы несём до самого последнего вдоха. Мы постоянно прилагаем усилия к тому, чтобы говорить и поступать так, чтобы это несло доброту, мудрость, сострадание, и развивало эти благородные качества в наших сердцах.
Четыре важнейшие качества, которые Будда учил развивать в наших сердцах, называются брахмавихарами. Первое, это метта, чувство доброты и желания благополучия всем. Метта не означает, что мы должны всех любить. Даже если мы берём это в качестве идеала, я думаю, вам будет неимоверно трудно это сделать, иметь такое одинаковое эмоциональное чувство ко всем. Но чувство доброжелательности, пожелания другим счастья, это нечто такое, что может быть развито. Например, способность сдерживать недоброжелательность, не ухватывать её, а просто принимать нечто как то, к чему можно выразить доброжелательность. Доброта противостоит желанию ударить и уничтожить и избавиться, это чувство заботы ко всему живому. Это качество делает сердце благородным.
Чем больше мы понимаем страдание, тем больше мы можем рассмотреть его, открыться его пронизывающей природе. И тем больше возрастает наше сострадание (каруна). Сострадание не означает, что мы хотим, чтобы не было страданий. Сострадание не считает страдание страшным или пугающим. И также оно не является неким снисходительным чувством жалости. Сострадание естественным образом возникает, когда вы понимаете всепронизывающую страдательность жизни.
Сорадование (мудита) – это способность порадоваться благу и успеху другого. Антиподом сорадования является чувство, когда вы подавлены, испуганы и обозлены тем, что у другого человека всё хорошо. Как вы себя чувствуете, когда видите, что то, к чему вы стремитесь в жизни, у других получается реализовать лучше и совершеннее, чем у вас? Часто из-за этого возникает чувство ревности. В случае с нетренированным умом это наиболее частый исход. Но не обязательно, чтобы так происходило всегда. Мы можем очистить подобную реакцию и слабость нашего сердца посредством качества сорадования. Мы можем порадоваться, насколько чудесно то, что кто-то такой мудрый, умный, добрый…. Мы можем использовать это как медитацию, видеть хорошие качества и добродетели других людей, которые приносят благо всем нам. Их благие качества не делают нас ущербными, наоборот. И тогда вы увидите, что всякая подлость и ревность попросту растворяются.
Упеккха в этом контексте означает равностность ума. Мы можем сравнить её с нейтральной передачей автомобиля – прежде чем вы переключитесь на передачу, вначале вы переходите на нейтраль. Мы искренне можем желать другим счастья, или же желать уменьшения их страданий, но обнаруживаем, что неспособны на это по некоторой причине. Может статься так, что просто ситуация неподходящая или же человек недостаточно нас уважает, чтобы просить нашего совета, или же мы выражаем наше стремление помочь как-то бедно и неумело, не выбирая нужное место и время. В общем, по неким причинам, это не срабатывает. Когда кто-то выказывает неблагодарность или презрение, когда мы пытаемся помочь, то это нас может сильно обидеть. В этих случаях мы можем пребывать в равностности – то есть признании, что все мы наследники собственных действий и рождены из наших действий; мы не можем взять на себя чужую камму, но можем и далее пребывать в готовности. Когда ситуация изменится, и, если у нас есть возможность, и мы можем сделать что-то позитивное, мы это делаем. Но в той ситуации, где вмешательство сделает всё только хуже, мы остаёмся беспристрастными. Это не пассивное безразличие, когда мы говорим «Ну ладно, если так думаешь, так и поступай, а я пойду своей дорогой». Это скромное признание, что в данный момент мы ничего не можем поделать. Но при этом остаётся готовность и желание, великодушие в сердце, которые готовы к тому, чтобы пожертвовать, к тому, чтобы сделать что-то хорошее, когда кто-то в этом нуждается, ради блага и счастья всех, кого касается эта ситуация.
Иногда буддистов обвиняют в чрезмерной пассивности: «Посреди бесчинств и несправедливости, множественных страданий вокруг них, всё что они делают, так это сидят с закрытыми глазами и думает себе: «Пусть каждый будет счастлив». Они тем самым думают, что помогли». Я считаю, что подобные заявления несправедливы по нескольким причинам. Во-первых, я бы не стал недооценивать силу той деятельности, которая порицается такими заявлениями. Благое намерение и подобная медитация оказывают невероятное влияние. Мне рассказали, что сейчас в Калифорнии некоторые страховые компании обещают снизить сумму страхования здоровья, если вы сможете им доказать, что за ваше здравие будет кто-то молиться в том случае, если вы заболеете. Различные престижные организации доказали, что на самом деле есть эффект, даже если вы не знаете о том, что кто-то молится за вас. Помимо явно ощутимой и ныне всё чаще признаваемой силы сосредоточенного ума, такая критика также безосновательна по той причине, что строится на поверхностном изучении буддизма. Учения Будды часто неправильно трактуют, поскольку вырывают что-то из контекста, а любые его аспекты всегда идут в контексте.
Есть и другая группа дхамм, которые соотносятся с этими четырьмя внутренними качествами, и именно таким образом эти внутренние качества проявляются в мире. Первое, это щедрость (дана) – это безвозмездное дарение материальных вещей, когда кто-то делится своим богатством или имуществом, которое у него есть. У мирянина, как правило, есть деньги или вещи, которыми он может поделиться с теми, кто страдает или обездолен. У монахов не так много вещей, которыми можно было бы поделиться, но внутри монашеской общины, когда нам дарят вещи, мы делимся ими друг с другом. Намерение сделать дар – это очень важно. Также есть и способность прощать тех, кто причинил нам вред, намеренно, или же нет, прямо в лицо или за спиной. У нас есть возможность быть готовыми к тому, что отбросить какое-либо чувство злобы и прочий негатив. И когда мы простим их, они простят нас. Я думаю что это достаточно глубокая истина, которую мы можем ощутить.
Ради блага других мы также можем поделиться знанием, умениями, тем, что мы изучили и чему научились. Мы не держим всё это лишь для себя: «Я знаю всё это, а другие нет. Я монах уже двадцать лет. Я не собираюсь никого обучать, и тем самым я сохраню своё высокое положение». Если бы я так рассуждал, то я был бы довольно жалким человеком, не так ли? Но Будда сам сказал: «У меня нет ничего в зажатом кулаке. Всё, что принесёт вам благо, всем этим я с вами делюсь». Наивысший дар – это дар Дхаммы, дар понимания того, как можно уничтожить загрязнения ума и развить благие качества для познания Истины. Поэтому дарение – это первое качество.
Второе качество называется «пайявача» (приятная речь). Это такая речь, которую приятно слушать, которая ценна, проникает в сердце, мягкая, добрая, сказанная вовремя, правдивая, мудрая, это те слова, которые люди будут бережно сохранять и помнить. Чудесно, когда кто-то подходит к вам и говорит: «Помнишь, ты это сказал мне три года назад? Я никогда не забывал об этом с того дня. Это многое значит для меня». Возможно, у вас есть подобный опыт. Это «пайявача» – речь, которая идёт из сердца в сердце, сказанная вовремя, обдуманная, полная доброжелательности и надежды, что она принесёт благо человеку, слушающему её.
Третье качество - «аттхачария» — это общественное услужение. Сюда входит благотворительность, осуществление чего-то на добровольной основе. Вы видите, что что-то нужно сделать и делаете это спокойно, и необязательно, чтобы об этом кто-либо знал. Вы не ищите похвалы, признания, а просто радуетесь совершению чего-то, что принесёт пользу группе людей, обществу, семье, монастырю и так далее. Это не обязательно должно быть чем-то героическим, это могут быть небольшие, но очень заботливые и внимательные действия. Это те крохи, которые «капля за каплей» наполняют сосуд благих качеств, выстраивают доброту и дружелюбие, просто по мере того, как вы из ситуации к ситуации ищите что является благим, хорошим и полезным, и так очищается ваш ум.
Последнее из этих четырёх качеств — «сама-ата», правильная и должная манера поведения в любом обществе. Препятствием этому качеству является чувство самомнения (атимана), когда вы начинаете рассуждать, что всё знаете - «Я забыл об этом больше, чем вы можете представить». Вы думаете, что вы лучше всех. Вы считаете, что вы правы, а они — нет, вы знаете всё — а они не знают ничего. Это помеха к построению гармонии, единству и цельной благотворной атмосфере в сообществе. Затем, есть и обычное самомнение (мана) - «Я такой же хороший как и вы. Кто вы такой, чтобы мне говорить о том, что мне делать? Мы все равны!». Это привязанность к таким вещам. Или же так: «Я ничего не способен осуществить. Любой лучше меня. Я не буду ничего делать, потому что если они увидят меня, то только посмеются. Я безнадёжен». Это другой вид самомнения. Поэтому есть самомнение превосходства, равности и заниженной самооценки. Из-за этого мы не можем быть полноценными членами общества. Мы отпускаем эти идеи о том, кем мы являемся, о том, что мы представляем из себя что-то особенное, идеи «Я такой-то». Мы видим, что подобные мнения строятся на ошибочном восприятии. Можете ли вы указать на какое-то конкретное качество, какую-то конкретную черту характера и сказать: «Это и есть я»? Когда мы останавливаемся и начинаем исследовать, то видим, что «Я безнадёжен», «Я великий», «Именно такой я в своей сути», «Я — это», «Я — то» - всё это лишь условности.
В буддизме мы практикуем для того, чтобы создать гармонию между внутренним и внешним миром. Внутреннее - это развитие доброжелательности, сострадания, сорадования и равностности. А это в свою очередь выражается внешне в виде щедрости, доброты, приятной речи, общественного услужения и аккуратности в выражении, в уместности нашего поведения в зависимости от того, с кем мы находимся в конкретной ситуации. Нас направляет чувствительность к тому, что является подходящим, правильным и правдивым, а не реакция на условия и ложные идеи о том, кто мы такие и как на нас следует смотреть другим.




.
٭
© theravada.ru - при копировании материалов
просьба ставить прямую ссылку на наш сайт.