Буддизм
                Учение Старцев
 
«
Тхеравада.ру    
   
 

 
  ٭
.

Макхадэва сутта: Царь Макхадэва
МН 83

 
редакция перевода: 23.09.2015
Перевод с английского: SV

источник:
"Majjhima Nikaya by Nyanamoli & Bodhi, p. 692"

Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Митхиле в манговой роще Макхадэвы. И тогда в некоем месте Благословенный улыбнулся. Мысль пришла к Достопочтенному Ананде: «В чём условие, в чём причина улыбки Благословенного? Татхагаты не улыбаются без причины». Поэтому он закинул верхнее одеяние за плечо, сложил руки в почтительном приветствии Благословенного, и спросил его:
«Учитель, в чём условие, в чём причина улыбки Благословенного? Татхагаты не улыбаются без причины».
«Однажды, Ананда, в этой самой Митхиле жил царь по имени Макхадэва. Он был праведным царём, который правил Дхаммой – великий царь, утверждённый в Дхамме. Он вёл себя в соответствии с Дхаммой наряду с брахманами и домохозяевами, горожанами и селянами, и он соблюдал Упосатху на четырнадцатый, пятнадцатый, и восьмой день половины месяца.
По истечении многих лет, многих сотен лет, многих тысяч лет, царь Макхадэва обратился к своему цирюльнику так: «Дорогой цирюльник, когда увидишь седые волосы на моей голове, скажи мне».
«Да, ваше величество» – ответил он. И через много лет, много сотен лет, много тысяч лет цирюльник увидел седые волосы, растущие на голове царя Макхадэвы1. Когда он увидел их, он сказал царю: «Небесные посланники появились, ваше величество. Седые волосы растут на голове вашего величества».
«Хорошо, дорогой цирюльник, тщательно вырви пинцетом эти седые волосы и положи мне на ладонь».
«Да, ваше величество» – ответил он, тщательно вырвал пинцетом эти седые волосы и положил их на ладонь царя. Тогда царь Макхадэва в качестве вознаграждения подарил своему цирюльнику [целую] деревню, позвал принца, своего старшего сына, и сказал: «Дорогой принц, появились небесные посланники2. Седые волосы растут на моей голове. Я наслаждался человеческими чувственными удовольствиями, а теперь пришла пора искать божественные чувственные удовольствия. Ну же, дорогой принц, принимай царствование. Я обрею волосы и бороду, надену жёлтые одежды, и оставлю жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной. А когда, дорогой принц, ты также увидишь, что седые волосы растут на твоей голове, то тогда, в качестве вознаграждения подарив своему цирюльнику [целую] деревню, дав принцу, твоему старшему сыну, тщательные наставления по царствованию, обрей волосы и бороду, надень жёлтые одежды, и оставь жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной. Продолжи эту благую практику, установленную мной, не будь последним. Дорогой принц, когда живут два человека, тот, при ком происходит нарушение этой благой практики, и является последним из них. Поэтому, дорогой принц, я говорю тебе: «Продолжи эту благую практику, установленную мной, не будь последним».
И затем, подарив в качестве вознаграждения своему цирюльнику [целую] деревню, тщательно наставив принца, своего старшего сына, в царствовании, в манговой роще Макхадэвы он обрил свои волосы и бороду, надел жёлтые одежды, и оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.
Он пребывал, наполняя первую сторону света умом, насыщенным доброжелательностью, равно как и вторую сторону, третью сторону, и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, как ко всем, так и к самому себе, он наполнял весь мир умом, наполненным доброжелательностью – обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
Он пребывал, наполняя первую сторону света умом, насыщенным состраданием… сорадованием… невозмутимостью… наполнял весь мир умом, насыщенным невозмутимостью – обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
Восемьдесят четыре тысячи лет царь Макхадэва играл в детские игры. Восемьдесят четыре тысячи лет он был наместником. Восемьдесят четыре тысячи лет он правил царством. Восемьдесят четыре тысячи лет он вёл святую жизнь в этой роще Макхадэвы после того, как обрил волосы и бороду, надел жёлтые одежды, и оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной3. Развив четыре божественных обители, с распадом тела, после смерти, он перешёл в мир Брахмы.
И по истечении многих лет, многих сотен лет, многих тысяч лет сын царя Макхадэвы обратился к своему цирюльнику… 4 …Развив четыре божественных обители, с распадом тела, после смерти, он перешёл в мир Брахмы.
Потомки сына царя Макхадэвы в количестве восьмидесяти четырёх тысяч царей в линии преемственности, сбрив волосы и бороду, надев жёлтые одежды, оставляли жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной в этой манговой роще Макхадэвы. Они пребывали, наполняя первую сторону света умом… не имеющим враждебности и недоброжелательности.
Восемьдесят четыре тысячи лет они играли в детские игры… Развив четыре божественных обители, с распадом тела, после смерти, они переходили в мир Брахмы.
Ними был последним из тех царей. Он был праведным царём, который правил Дхаммой – великий царь, утверждённый в Дхамме. Он вёл себя в соответствии с Дхаммой наряду с брахманами и домохозяевами, горожанами и селянами, и он соблюдал Упосатху на четырнадцатый, пятнадцатый, и восьмой день половины месяца.
Однажды, Ананда, когда боги мира Тридцати Трёх собрались вместе и сидели в Судхамме, зале собраний, между ними случилась такая беседа: «Какое благо, почтенные, для людей из Видехи, какое великое благо для людей из Видехи, что их царь Ними – праведный царь, который правит Дхаммой… соблюдает Упосатху на четырнадцатый, пятнадцатый, и восьмой день половины месяца».
И тогда Сакка, царь богов, обратился к богам мира Тридцати Трёх: «Почтенные, хотите ли вы повидать царя Ними?»
«Почтенный, мы хотели бы повидать царя Ними».
И в то время на Упосатху, на пятнадцатый день, царь Ними вымыл голову и спустился в нижние апартаменты дворца, где и сидел, соблюдая Упосатху. И тогда, подобно тому как сильный человек мог бы распрямить согнутую руку или согнуть распрямлённую, Сакка, царь богов, исчез из мира Тридцати Трёх и возник перед царём Ними. Он сказал: «Какое благо для тебя, великий царь, какое великое благо для тебя, великий царь. Когда боги мира Тридцати Трёх собрались вместе и сидели в Судхамме, зале собраний, между ними случилась такая беседа: «Какое благо… соблюдает Упосатху на четырнадцатый, пятнадцатый, и восьмой день половины месяца». Великий царь, боги хотят тебя видеть. Я отправлю за тобой, великий царь, колесницу, запряжённую тысячей чистокровных скакунов. Без опасений, великий царь, взбирайся на божественную колесницу».
Царь Ними молча согласился. И тогда, подобно тому, как сильный человек мог бы распрямить согнутую руку или согнуть распрямлённую, Сакка, царь богов, исчез перед царём Ними и возник среди богов мира Тридцати Трёх.
И тогда Сакка, царь богов, обратился к своему колесничему Матали: «Ну же, дорогой Матали, приготовь колесницу, запряжённую тысячей чистокровных скакунов, отправляйся к царю Ними и скажи: «Великий царь, эту колесницу, запряжённую тысячей чистокровных скакунов, послал за тобой царь богов Сакка. Без опасений, великий царь, взбирайся на божественную колесницу».
«Да, ваше величество» – ответил колесничий Матали. И приготовив колесницу, запряжённую тысячей чистокровных скакунов, он отправился к царю Ними и сказал: «Великий царь, эту колесницу, запряжённую тысячей чистокровных скакунов, послал за тобой царь богов Сакка. Без опасений, великий царь, взбирайся на божественную колесницу. Но, великий царь, каким путём мне везти тебя: тем, посредством которого свершители зла переживают результаты своих злых деяний, или же тем, посредством которого свершители блага переживают результаты благих деяний?»
«Вези меня обоими путями, Матали»5.
Матали привёз царя Ними в Судхамму, зал собраний. Сакка, царь богов, увидел царя Ними издали и сказал: «Идём, великий царь! Добро пожаловать, великий царь! Боги мира Тридцати Трёх, великий царь, сидят в Судхамме, зале собраний, и говорят так: «Какое благо… соблюдает Упосатху на четырнадцатый, пятнадцатый, и восьмой день половины месяца». Великий царь, боги мира Тридцати Трёх желают тебя видеть. Великий царь, наслаждайся небесным могуществом среди богов».
«Довольно, почтенный. Пусть колесничий отвезёт меня обратно в Митхилу. Там я буду вести себя в соответствии с Дхаммой среди брахманов, домохозяев, горожан и селян. Там я буду соблюдать Упосатху на четырнадцатый, пятнадцатый, и восьмой день половины месяца».
И тогда Сакка, царь богов, сказал колесничему Матали: «Ну же, дорогой Матали, подготовь колесницу, запряжённую тысячей чистокровных скакунов, и вези царя Ними обратно в Митхилу».
«Да, ваше величество» – ответил колесничий Матали. И подготовив колесницу, запряжённую тысячей чистокровных скакунов, он отвёз царя Ними обратно в Митхилу. И там, действительно, царь Ними вёл себя в соответствии с Дхаммой среди брахманов, домохозяев, горожан и селян. Там он соблюдал Упосатху на четырнадцатый, пятнадцатый, и восьмой день половины месяца.
И тогда, по истечении многих лет, многих сотен лет, многих тысяч лет, царь Ними обратился к своему цирюльнику… …Развив четыре божественных обители, с распадом тела, после смерти, он перешёл в мир Брахмы.
У царя Ними был сын по имени Калараджанака. Он не оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной. Он нарушил эту благую практику. Он был последним из них.
И теперь, Ананда, ты можешь подумать так: «Вне сомнений, в том случае этим царём Макхадэвой, который установил эту благую практику, был кто-то другой». Но тебе не следует так считать. Я был этим царём Макхадэвой. Я установил эту благую практику, и последующие поколения продолжали эту благую практику, установленную мной. Но тот вид практики не ведёт к разочарованию, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане, но [ведёт] только к перерождению в мире Брахмы. Но есть этот вид благой практики, который был установлен мной сейчас, и который ведёт к полному разочарованию… ниббане. И что это за вид практики? Это этот самый Благородный Восьмеричный Путь, то есть правильные воззрения… устремления… речь… действия… средства к жизни… усилия… осознанность… сосредоточение. Этот вид благой практики был установлен мной сейчас, и он ведёт к полному разочарованию… ниббане.
Ананда, я говорю тебе: продолжай эту благую практику, которая была установлена мной. Не будь последним. Ананда, когда живут два человека, тот, при ком происходит нарушение этой благой практики, и является последним из них. Поэтому, Ананда, я говорю тебе: «Продолжи эту благую практику, установленную мной, не будь последним».
Так сказал Благословенный. Достопочтенный Ананда был доволен и восхитился словами Благословенного.


1 Согласно буддийской космологии, срок жизни людей в разные периоды сильно варьируется от 10 лет до многих тысяч лет. Царь жил в период, когда продолжительность жизни людей была огромной.

2 Это предвестники старения, болезней, смерти. См. МН 130.

3 Прим. переводчика (SV): В древней Индии числа 500 или 84.000, как правило, означали просто "очень много".

4 Здесь повторяется весь идущий выше по тексту сутты фрагмент.

5 Комментарий поясняет, что он вначале провёз его через ады, а затем развернулся, и провёз по небесным мирам.


.
٭
© theravada.ru – при копировании материалов
просьба ставить прямую ссылку на наш сайт.