Буддизм
                Учение Старцев
 
«
Тхеравада.ру    
   
 

 
  ٭
.

Анангана сутта: Без изъянов
МН 5

 
редакция перевода: 30.01.2015
Перевод с английского: SV

источник:
"Majjhima Nikaya by Bodhi & Nyanamoli, p. 108"

Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. Там Достопочтенный Сарипутта обратился к монахам так: «Друзья, монахи!»
«Друг!» – ответили они. Достопочтенный Сарипутта сказал следующее:
«Друзья, есть эти четыре типа личностей в мире. Какие четыре? Бывает так, когда некий человек с изъяном не понимает в соответствии с действительностью: «Во мне есть изъян». Бывает так, когда некий человек с изъяном понимает в соответствии с действительностью: «Во мне есть изъян». Бывает так, когда некий человек без изъяна не понимает в соответствии с действительностью: «Во мне нет изъяна». Бывает так, когда некий человек без изъяна понимает в соответствии с действительностью: «Во мне нет изъяна».
Человек с изъяном, который не понимает в соответствии с действительностью: «Во мне есть изъян» – зовётся низшим из этих двух типов личностей с изъяном. Человек с изъяном, который понимает в соответствии с действительностью: «Во мне есть изъян» – зовётся высшим из этих двух типов личностей с изъяном.
Человек без изъяна, который не понимает в соответствии с действительностью: «Во мне нет изъяна» – зовётся низшим из этих двух типов личностей без изъяна. Человек без изъяна, который понимает в соответствии с действительностью: «Во мне нет изъяна» – зовётся высшим из этих двух типов личностей без изъяна».
Когда так было сказано, Достопочтенный Махамоггаллана спросил Достопочтенного Сарипутту: «Друг Сарипутта, в чём условие и причина, почему из этих двух типов личностей с изъяном один зовётся низшим и один зовётся высшим? В чём условие и причина, почему из этих двух типов личностей без изъяна один зовётся низшим и один зовётся высшим?»
«Друг, когда человек с изъяном не понимает в соответствии с действительностью: «Во мне есть изъян», то можно ожидать того, что он не будет зарождать рвение, делать усилие, вызывать усердие, чтобы отбросить этот изъян, и что он умрёт с жаждой, злобой, заблуждением, с изъяном, с загрязнённым умом. Представь, как если бы из лавки или же из кузницы принесли бронзовую тарелку с грязью и пятнами, и владельцы бы ни использовали её, ни почистили, но убрали бы в пыльный угол. Стала бы бронзовая тарелка более загрязнённой и запятнанной позже?»
«Да, друг».
«Точно также, друг, когда человек с изъяном не понимает в соответствии с действительностью: «Во мне есть изъян», то можно ожидать того, что он не будет зарождать рвение… умрёт… с загрязнённым умом.
Когда человек с изъяном понимает в соответствии с действительностью: «Во мне есть изъян», то можно ожидать того, что он будет зарождать рвение, делать усилие, вызывать усердие, чтобы отбросить этот изъян, и что он умрёт без жажды, злобы, заблуждения, без изъяна, с незагрязнённым умом. Представь, как если бы из лавки или же из кузницы принесли бронзовую тарелку с грязью и пятнами, и владельцы бы использовали её, почистили, не убрали бы в пыльный угол. Стала бы бронзовая тарелка более чистой и яркой позже?»
«Да, друг».
«Точно также, друг, когда человек с изъяном понимает в соответствии с действительностью: «Во мне есть изъян», то можно ожидать того, что он будет зарождать рвение… умрёт… с незагрязнённым умом.
Когда человек без изъяна не понимает в соответствии с действительностью: «Во мне нет изъяна», то можно ожидать того, что он будет уделять внимание образу красивого1, и из-за этого жажда наводнит его ум, и он умрёт с жаждой, злобой, заблуждением, с изъяном, с загрязнённым умом. Представь, как если бы из лавки или же из кузницы принесли чистую и яркую бронзовую тарелку, и владельцы бы ни использовали её, ни почистили, но убрали бы в пыльный угол. Стала бы бронзовая тарелка более загрязнённой и запятнанной позже?»
«Да, друг».
«Точно также, друг, когда человек без изъяна не понимает в соответствии с действительностью: «Во мне нет изъяна», то можно ожидать… умрёт… с загрязнённым умом.
Когда человек без изъяна понимает в соответствии с действительностью: «Во мне нет изъяна», то можно ожидать того, что он не будет уделять внимание образу красивого, и из-за этого жажда не наводнит его ум, и он умрёт без жажды, злобы, заблуждения, без изъяна, с незагрязнённым умом. Представь, как если бы из лавки или же из кузницы принесли чистую и яркую бронзовую тарелку, и владельцы бы использовали её, почистили, не убрали бы в пыльный угол. Стала бы бронзовая тарелка более чистой и яркой позже?»
«Да, друг».
«Точно также, друг, когда человек без изъяна понимает в соответствии с действительностью: «Во мне нет изъяна», то можно ожидать… умрёт… с незагрязнённым умом.
Вот в чём условие и причина, почему из этих двух типов личностей с изъяном один зовётся низшим и один зовётся высшим. Вот в чём условие и причина, почему из этих двух типов личностей без изъяна один зовётся низшим и один зовётся высшим».
«Изъян, изъян» – так говорится, друг. Но что обозначает это слово «изъян»?
«Изъян», друг, обозначает сферу порочных, неблагих желаний. Может быть так, что монах может пожелать: «Если я совершу проступок, пусть монахи не узнают о том, что я совершил проступок». И может быть так, что монахи узнают о том, что этот монах совершил проступок. Из-за этого он злится и проявляет горечь так: «Монахи знают, что я совершил проступок». Злость и горечь – оба [эти качества] являются изъяном.
Может быть так, что монах может пожелать: «Если я совершу проступок, пусть монахи сделают мне выговор в частном порядке, а не в присутствии Сангхи». И может быть так, что монахи сделают ему выговор в присутствии Сангхи, а не в частном порядке. Из-за этого он злится и проявляет горечь так: «Монахи сделали мне выговор в присутствии Сангхи, а не в частном порядке». Злость и горечь – оба [эти качества] являются изъяном.
Может быть так, что монах может пожелать: «Если я совершу проступок, пусть только равный мне сделает мне выговор, а не тот, кто не равен мне». И может быть так, что тот, кто не равен ему, сделает ему выговор, а не тот, кто равен ему. Из-за этого он злится и проявляет горечь так: «Тот, кто не равен мне, делает мне выговор, а не тот, кто равен мне». Злость и горечь – оба [эти качества] являются изъяном.
Может быть так, что монах может пожелать: «Пусть Учитель обучает Дхамме монахов, задавая мне ряд вопросов, а не некоему другому монаху!» И может быть так, что Учитель обучает Дхамме монахов, задавая ряд вопросов некоему другому монаху, а не тому монаху. Из-за этого он злится и проявляет горечь так: «Учитель обучает… другому монаху, а не мне». Злость и горечь – оба [эти качества] являются изъяном.
Может быть так, что монах может пожелать: «Пусть монахи входят в деревню за подаяниями, ставя меня во главе, а не некоего другого монаха!» И может быть так, что монахи входят в деревню за подаяниями, ставя во главе некоего другого монаха, но не того монаха. Из-за этого он злится и проявляет горечь так: «Монахи входят в деревню за подаяниями, ставя во главе некоего другого монаха, но не меня». Злость и горечь – оба [эти качества] являются изъяном.
Может быть так, что монах может пожелать: «Пусть мне достанется лучшее сиденье, лучшая вода, лучшая еда в монастырской трапезной, но не некоему другому монаху!»… «Пусть я буду давать благословения в монастырской трапезной после принятия пищи, а не некий другой монах!»… «Пусть я буду обучать Дхамме монахов!»… «Пусть я буду обучать Дхамме монахинь!»… «Пусть я буду обучать Дхамме мирян, которые посещают монастырь!»… «Пусть я буду обучать Дхамме мирянок, которые посещают монастырь!»… «Пусть монахи чтят, уважают, почитают, выражают почтение мне, а не другому монаху!»… «Пусть монахини… миряне… мирянки чтят, уважают, почитают, выражают почтение мне, а не другому монаху!»… «Пусть я буду тем, кто получает лучшее одеяние, а не некий другой монах!»… «Пусть я буду тем, кто получает лучшую еду… лучшее жилище… лучшие необходимые для лечения вещи, а не некий другой монах!». И может быть так, что некий другой монах получает лучшие необходимые для лечения вещи, но не тот монах. Из-за этого он злится и проявляет горечь так: «Другой монах является тем, кто получает лучшие необходимые для лечения вещи, но не я». Злость и горечь – оба [эти качества] являются изъяном.
«Изъян», друг, обозначает сферу этих порочных, неблагих желаний.
Если [другие] видят и слышат, что сферы этих порочных, неблагих желаний не отброшены в каком-либо монахе, то для всех он может быть тем, кто живёт в лесу, часто [затворяется] в уединённых обиталищах, ест [только ту еду], что получена [им лично] с [хождения за] подаяниями, ходит [собирать подаяния] от дома к дому [не пропуская ни одного], носит [только] обноски, носит грубые одежды2, но всё равно его товарищи по святой жизни не чтят, не почитают, не уважают [его], не выражают ему почтения. И почему? Потому что [они] видят и слышат, что сферы этих порочных, неблагих желаний не отброшены в этом достопочтенном.
Представь, как если бы из лавки или же из кузницы принесли чистую и яркую бронзовую тарелку. И владельцы положили бы на неё труп змеи или собаки или человека, и, накрыв другой тарелкой, отнесли бы обратно на рынок. Люди увидели бы и сказали: «Что это ты там несёшь, будто сокровище?» И затем, подняв крышку, раскрыв её, они бы заглянули, и как только бы увидели [содержимое], то в них возникло бы такое отвращение, омерзение, брезгливость, что даже те, кто были бы голодны, не захотели бы есть, уж не говоря о тех, кто был бы сыт.
Точно также, если [другие] видят и слышат, что сферы этих порочных, неблагих желаний не отброшены в каком-либо монахе… не выражают ему почтения. И почему? Потому что [они] видят и слышат, что сферы этих порочных, неблагих желаний не отброшены в этом достопочтенном.
Если [другие] видят и слышат, что сферы этих порочных, неблагих желаний отброшены в каком-либо монахе, то для всех он может быть тем, кто проживает в деревне, принимает приглашения [на обеды], носит одеяния, подаренные ему домохозяевами, но всё равно его товарищи по святой жизни чтят, почитают, уважают [его], выражают ему почтение. И почему? Потому что [они] видят и слышат, что сферы этих порочных, неблагих желаний отброшены в этом достопочтенном.
Представь, как если бы из лавки или же из кузницы принесли чистую и яркую бронзовую тарелку. И владельцы положили бы на неё чистый варёный рис и различные супы и подливки, и, накрыв другой тарелкой, отнесли бы обратно на рынок. Люди увидели бы и сказали: «Что это ты там несёшь, будто сокровище?» И затем, подняв крышку, раскрыв её, они бы заглянули, и как только бы увидели [содержимое], то в них возникла бы такая приязнь, аппетит, удовольствие, что даже те, кто были бы сыты, захотели бы поесть, не говоря уж о тех, кто был бы голоден.
Точно также, если [другие] видят и слышат, что сферы этих порочных, неблагих желаний отброшены в каком-либо монахе… выражают ему почтение. И почему? Потому что [они] видят и слышат, что сферы этих порочных, неблагих желаний отброшены в этом достопочтенном».
Когда так было сказано, Достопочтенный Махамоггаллана обратился к Достопочтенному Сарипутте: «Придумалась мне метафора, друг Сарипутта».
«Расскажи, друг Моггаллана».
«Однажды, друг, я проживал в Горной Крепости в Раджагахе. И тогда, утром, я оделся, взял чашу и одеяние, и вошёл в Раджагаху собирать подаяния. И в то время Самити, сын изготовителя повозок, строгал обод [колеса], а адживака3 Пандупутта, сын бывшего изготовителя повозок, стоял рядом. И тогда следующая мысль возникла в уме адживаки Пандупутты: «Пусть этот Самити, сын изготовителя повозок, выровняет этот изгиб, эту скрученность, этот изъян в ободе, так чтобы он не имел бы изгибов, скрученностей, изъянов, и состоял бы из чистейшей древесной сердцевины». И как только эта мысль проскользнула у него в уме, Самити, сын изготовителя повозок, выровнял этот изгиб, эту скрученность, этот изъян в ободе. И тогда адживака Пандупутта, сын бывшего изготовителя повозок, обрадовался и огласил свою радость так: «Он выправляет так, как если бы знал мой ум своим умом!»
Точно также, друг, бывают люди, не имеющие веры, которые ушли из жизни домохозяйской в жизнь бездомную не из-за веры, а ради того, чтобы добыть себе средства к жизни. Они жульнические, лживые, предательские, высокомерные, неискренние, самовлюблённые, грубые, беспорядочные в своих речах, не охраняют органы чувств, неумеренны в еде, не предаются бодрствованию, не интересуются затворничеством, не особо уважают тренировку, проживают в роскоши, беспечные, превосходят других в своём падении, пренебрегают затворничеством, ленивые, не имеющие усердия, не осознанные, не бдительные, не сосредоточенные, с блуждающими умами, лишённые мудрости, тупоумные. Достопочтенный Сарипутта своей лекцией по Дхамме выправляет их изъяны, как если бы он знал мой ум своим умом!4
Но есть представители клана, которые ушли из жизни домохозяйской в жизнь бездомную благодаря вере, которые не жульнические… не беспорядочные в своих речах; которые охраняют органы чувств, предаются бодрствованию, интересуются затворничеством, имеют великое уважение к тренировке, не проживают в роскоши и не беспечны, усердны в том, чтобы избежать падения, они превосходят других в затворничестве, усердные, решительные, утверждены в осознанности, бдительные, сосредоточенные, с собранными умами, обладающие мудростью, не тупоумные. Эти, услышав лекцию по Дхамме от Достопочтенного Сарипутты, словом и мыслью как будто бы едят и пьют её. Воистину благостно, что он делает так, что его товарищи по святой жизни покидают неблагое и утверждаются в благом.
Подобно тому, как женщина или мужчина – молодой, юный, радующийся украшениям, с помытой головой принял бы гирлянду из лотосов, жасмина, или роз; взял бы её обеими руками и поместил на голову – то точно также, есть представители клана, которые ушли из жизни домохозяйской… словом и мыслью как будто бы едят и пьют её. Воистину благостно, что он делает так, что его товарищи по святой жизни покидают неблагое и утверждаются в благом».
И так оно было, что эти двое великих существ5 возрадовались благим словам друг друга.


1 Субха-нимитта. Привлекательный образ предмета, который может вызвать чувственное желание.

2 Здесь перечисляются специальные строгие аскетические практики. Некоторые из них объясняются в Висуддхимагге. См. также АН 5.180-190.

3 Член секты адживаков, которые пропагандировали фатализм.

4 Другими словами, как если бы Сарипутта знал бы желание Моггалланы выправить изъяны этих порочных монахов.

5 Дословно – нага. В индийской мифологии – огромные змеи или драконы, живущие в подземном мире и охраняющие сокровища. Этим словом также обозначались самые крупные и могущественные животные, например, огромные слоны, кобры и т.д.



.
٭
© theravada.ru – при копировании материалов
просьба ставить прямую ссылку на наш сайт.