Буддизм
                Учение Старцев
 
«
Тхеравада.ру    
   
 

 
  ٭
.

Алагаддупама сутта: Пример с водяной змеёй
МН 22

 
редакция перевода: 17.12.2013
Перевод с английского: SV

источник:
www.accesstoinsight.org

Содержание

Монах Ариттха
Пример с водяной змеёй
Пример с плотом
Шесть видов воззрений
Волнение и отсутствие волнения
Оставление всех обретений и воззрений
Дхамма и Благородные личности


Я
слышал, что однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. И в то время у монаха Ариттхи, бывшего охотника на грифов, появилась такая пагубная точка зрения: «Насколько я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, те поступки, которые Благословенный называл препятствиями, на самом деле не являются подлинными препятствиями, если потакать им». И тогда большая группа монахов услышала: «Как говорят, такая пагубная точка зрения появилась у монаха Ариттхи, бывшего охотника на грифов: «Насколько я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, те поступки, которые Благословенный называл препятствиями, на самом деле не являются подлинными препятствиями, если потакать им». Тогда они отправились к монаху Ариттхе, бывшему охотнику на грифов, и по прибытии сказали ему: «Правда ли, друг Ариттха, что такая пагубная точка зрения появилась у тебя: «Насколько я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, те поступки, которые Благословенный называл препятствиями, на самом деле не являются подлинными препятствиями, если потакать им»?
«Да, в самом деле, друзья. Насколько я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, те поступки, которые Благословенный называл препятствиями, на самом деле не являются подлинными препятствиями, если потакать им».
Тогда те монахи, желая искоренить в монахе Ариттхе, бывшем охотнике на грифов, эту пагубную точку зрения, стали задавать ему различные вопросы и порицать его: «Не говори так, друг Ариттха. Не искажай смысла сказанного Благословенным, поскольку это не благостно – искажать смысл сказанного им. Благословенный не мог сказать чего-либо подобного. Многими способами, друг, Благословенный объяснял, что если свершать препятствующие поступки, то это будет подлинным препятствием. Благословенный говорил, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния, имеют огромные изъяны. Благословенный сравнивал чувственные удовольствия со скелетом… с куском мяса… с травяным факелом… с ямой пылающих углей… со сном… с долгом… с плодами дерева… с топором мясника и колодой для рубки мяса... с мечами и копьями… со змеиной головой – в них много страдания, много отчаяния, они имеют огромные изъяны»1. И тем не менее, хотя монахи задавали ему различные вопросы и порицали его, монах Ариттха, бывший охотник на грифов, из-за упрямства и привязанности к этой самой пагубной точке зрения продолжал утверждать: «Да, в самом деле, друзья. Насколько я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, те поступки, которые Благословенный называл препятствиями, на самом деле не являются подлинными препятствиями, если потакать им».
И когда монахи не смогли искоренить в Ариттхе, бывшем охотнике на грифов, эту пагубную точку зрения, они отправились к Благословенному, и по прибытии, поклонившись ему, сели рядом. Затем они рассказали ему о произошедшем.
Тогда Благословенный попросил одного из монахов: «Ну же, монах. От моего имени позови монаха Ариттху, бывшего охотника на грифов, сказав ему: «Учитель зовёт тебя, друг Ариттха».
«Как скажете, Учитель» – ответил монах и отправился к монаху Ариттхе, бывшему охотнику на грифов. По прибытии он сказал: «Учитель зовёт тебя, друг Ариттха».
«Как скажешь, друг» – ответил монах Ариттха, бывший охотник на грифов. Тогда он отправился к Благословенному и, по прибытии, поклонившись ему, сел рядом. По мере того как он сидел рядом, Благословенный обратился к нему: «Правда ли, Ариттха, что такая пагубная точка зрения появилась у тебя: «Насколько я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, те поступки, которые Благословенный называл препятствиями, на самом деле не являются подлинными препятствиями, если потакать им»?
«Да, в самом деле, Учитель. Насколько я понимаю Дхамму, которой научил Благословенный, те поступки, которые Благословенный называл препятствиями, на самом деле не являются подлинными препятствиями, если потакать им».
«Никчёмный ты человек, кто же поведал тебе, что я обучал Дхамме именно так? Никчёмный ты человек, не описывал ли я многими способами те поступки, что являются препятствиями? И когда кто-либо потакает им, то они являются подлинным препятствием. Я говорил о том, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния, имеют огромные изъяны. Я сравнивал чувственные удовольствия со скелетом… с куском мяса… с травяным факелом… с ямой пылающих углей… со сном… с долгом… с плодами дерева… с топором мясника и колодой для рубки мяса... с мечами и копьями… со змеиной головой – в них много страдания, много отчаяния, они имеют огромные изъяны. Но ты, никчёмный человек, из-за своего неправильного ухватывания [Дхаммы] исказил смысл сказанного нами, как и причинил вред самому себе и накопил много неблагих заслуг, что приведёт тебя к твоему длительному вреду и страданию»2.
Затем Благословенный сказал монахам: «Как вы думаете, монахи, зародил ли хоть искру [понимния] этот монах Ариттха, бывший охотник на грифов, в этой Дхамме и Винае?»
«Возможно ли это, Учитель? Конечно нет, Учитель».
Когда так было сказано, монах Ариттха, бывший охотник на грифов, замолк, смутился, сидел с опущенными плечами и поникшей головой, ушёл в себя и не мог что-либо ответить.
И тогда Благословенный, увидев, что монах Ариттха, бывший охотник на грифов, замолк, смутился, сидел с опущенными плечами и поникшей головой, ушёл в себя и не мог что-либо ответить, обратился к нему: «Никчёмный ты человек, тебя запомнят из-за твоей пагубной точки зрения. А теперь я расспрошу монахов на эту тему».
Тогда Благословенный обратился к монахам: «Монахи, также ли вы понимаете Дхамму, которой я научил, как и этот монах Ариттха, бывший охотник на грифов, который из-за своего неправильного ухватывания исказил смысл сказанного нами, как и причинил вред самому себе и накопил много неблагих заслуг?»
«Нет, Учитель. Многими способами Благословенный описывал нам поступки, которые называются препятствиями, и [объяснял], что их свершение является подлинным препятствием. Благословенный говорил, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния, имеют огромные изъяны. Благословенный сравнивал чувственные удовольствия со скелетом… с куском мяса… с травяным факелом… с ямой пылающих углей… со сном… с долгом… с плодами дерева… с топором мясника и колодой для рубки мяса... с мечами и копьями… со змеиной головой – в них много страдания, много отчаяния, они имеют огромные изъяны».
«Хорошо, монахи, что вы так понимаете Дхамму, которой я научил. Многими способами я описывал поступки, которые называются препятствиями, и [объяснял], что свершение их является подлинным препятствием. Я говорил, что чувственные удовольствия приносят мало удовлетворения, много страдания, много отчаяния, имеют огромные изъяны. Я сравнивал чувственные удовольствия со скелетом… с куском мяса… с травяным факелом… с ямой пылающих углей… со сном… с долгом… с плодами дерева… с топором мясника и колодой для рубки мяса... с мечами и копьями… со змеиной головой – в них много страдания, много отчаяния, они имеют огромные изъяны. Но этот монах Ариттха, бывший охотник на грифов, из-за своего неправильного ухватывания исказил смысл сказанного нами, как и причинил вред самому себе и накопил много неблагих заслуг, что приведёт этого никчёмного человека к длительному вреду и страданию. Не может быть такого, чтобы кто-либо мог потакать чувственным удовольствиям, не имея при этом чувственной страсти, восприятия чувственности, чувственных мыслей3.

Пример с водяной змеёй

Монахи, бывает так, что некие никчёмные люди изучают Дхамму: беседы, повествования в стихе и прозе, объяснения, строфы, спонтанные восклицания, цитаты, истории рождения, удивительные случаи, вопросы и ответы4. Изучив Дхамму, они не стараются выяснить смысл этих Дхамм5 своей мудростью. Не выяснив смысла этих Дхамм своей мудростью, они, посредством рассуждения, не приходят к согласию [с этими учениями]. Они изучают Дхамму, чтобы в спорах нападать на других и защищать себя. Они не достигают цели, ради которой изучается Дхамма. Их неправильное ухватывание этих Дхамм приведёт к их длительному вреду и страданиям. Почему? Из-за неправильного ухватывания Дхамм.
Представьте, как если бы человеку была бы нужна водяная змея, он искал бы водяную змею, блуждал в поисках водяной змеи. Он бы увидел большую водяную змею и схватил бы её за кольца или за хвост. Водяная змея, развернувшись, укусила бы его за ладонь, или за руку, или за иную часть тела, из-за чего он бы пережил смерть или смертельные муки. И почему? Из-за неправильного ухватывания водяной змеи. Точно также, бывает так, что некие никчёмные люди изучают Дхамму… Изучив Дхамму, они не стараются выяснить смысл этих Дхамм своей мудростью. Не выяснив смысла этих Дхамм своей мудростью, они, посредством рассуждения, не приходят к согласию. Они изучают Дхамму, чтобы в спорах нападать на других и защищать себя. Они не достигают цели, ради которой изучается Дхамма. Их неправильное ухватывание этих Дхамм приведёт к их длительному вреду и страданиям. Почему? Из-за неправильного ухватывания Дхамм.
Но бывает и так, что некие представители клана изучают Дхамму… Изучив Дхамму, они стараются выяснить смысл этих Дхамм своей мудростью. Выяснив смысл этих Дхамм своей мудростью, они, посредством рассуждения, приходят к согласию [с этими учениями]. Они не изучают Дхамму ради того, чтобы в спорах нападать на других и защищать себя. Они достигают цели, ради которой изучается Дхамма. Их правильное понимание этих Дхамм приведёт к их длительному благополучию и счастью. И почему? Из-за правильного ухватывания Дхамм.
Представьте, как если бы человеку была бы нужна водяная змея, он искал бы водяную змею, блуждал в поисках водяной змеи. Он бы увидел большую водяную змею и крепко прижал её палкой-рогатиной. Крепко прижав её рогатиной, он бы крепко ухватил её за шею. И тогда сколь бы водяная змея ни крутилась, обвиваясь своими кольцами вокруг его ладони, руки, или иной части тела, из-за этого он не переживёт смерти или смертельных мук. И почему? Из-за правильного ухватывания водяной змеи. Точно также некие представители клана изучают Дхамму… Изучив Дхамму, они стараются выяснить смысл этих Дхамм своей мудростью. Выяснив смысл этих Дхамм своей мудростью, они, посредством рассуждения, приходят к согласию. Они не изучают Дхамму ради того, чтобы в спорах нападать на других и защищать себя. Они достигают цели, ради которой изучается Дхамма. Их правильное понимание этих Дхамм приведёт их к длительному благополучию и счастью. И почему? Из-за правильного ухватывания Дхамм.
Поэтому, монахи, когда вы понимаете смысл какого-либо моего утверждения, то так вам и следует это запомнить. Но когда вы не понимаете смысла какого-либо моего утверждения, то вы тут же должны расспросить меня или опытных монахов.

Пример с плотом

Монахи, я научу вас сравнению Дхаммы с плотом, назначение которого в том, чтобы переплыть, а не в том, чтобы за него держаться. Слушайте внимательно, я буду говорить».
«Как скажете, Учитель» – ответили монахи Благословенному.
Благословенный сказал: «Представьте, как если бы человек в длительном путешествии увидел бы обширное пространство, покрытое водой. На ближнем берегу оставаться было бы опасно и рискованно, а дальний берег был бы спасительным и сохранным, но не было бы ни парома, ни моста, с помощью которых он мог бы перебраться с этого берега на тот. Мысль пришла бы к нему: «Здесь обширное пространство, покрытое водой. На ближнем берегу оставаться опасно и рискованно, а дальний берег спасительный и сохранный, но нет ни парома, ни моста, с помощью которых я мог бы перебраться с этого берега на тот. Что если я соберу траву, хворост, ветви и листья и, связав всё это вместе, сооружу плот, с помощью которого доберусь до сохранности на другом берегу, прикладывая усилия своими руками и ногами?»6 И затем тот человек, собрав траву, хворост, ветви и листья и, связав всё это вместе, соорудил плот, с помощью которого добрался бы до сохранности на другом берегу, прикладывая усилия своими руками и ногами. Перебравшись на дальний берег, он бы подумал: «О, как полезен мне был этот плот! Именно благодаря этому плоту, прилагая усилия руками и ногами, я перебрался к сохранности на дальний берег. Почему бы мне не прикрепить этот [плот] на спину или на голову, и пойти куда мне вздумается?» Как вы думаете, монахи? Если бы человек сделал это, то поступил бы он так, как и следовало поступить с плотом?»
«Нет, Учитель».
«И что нужно было бы сделать этому человеку, чтобы поступить так, как и следовало бы поступить с плотом? Вот человек, перебравшись на тот берег, подумал бы: «О, как полезен мне был этот плот! Именно благодаря этому плоту, прилагая усилие руками и ногами, я перебрался к сохранности на дальний берег. Почему бы мне не вытащить плот на сушу, или не утопить его в воде, и пойти куда мне вздумается?» Сделав это, он поступил бы так, как и следовало поступить с плотом. Точно также, монахи, я обучил Дхамме в сравнении с плотом, назначение которого в том, чтобы переплыть, а не в том, чтобы за него держаться. Понимая Дхамму в сравнении с плотом, вы должны [будете потом] отпустить даже Дхаммы, что уж говорить о не-Дхаммах».

Шесть видов позиций для воззрений

«Монахи, есть эти шесть видов позиций для воззрений. Какие шесть? Вот необученный, заурядный человек – не уважающий Благородных, необученный и ненатренированный в их Дхамме; не уважающий чистых [умом] людей, необученный и ненатренированный в их Дхамме – утверждает о форме: «Это моё, я таков, это моё «я».
Он утверждает о чувстве: «Это моё, я таков, это моё «я».
Он утверждает о восприятии: «Это моё, я таков, это моё «я».
Он утверждает о формациях: «Это моё, я таков, это моё «я».
Он утверждает обо всём видимом, слышимом, ощущаемом, познаваемом, достигаемом, искомом, обдумываемом сознанием: «Это моё, я таков, это моё «я».
Он утверждает такое воззрение: «Этот мир – это «я». После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности. И это моё, я таков, это моё «я».
И вот обученный ученик Благородных – уважающий благородных, обученный и натренированный в их Дхамме; уважающий чистых людей, обученный и натренированный в их Дхамме – утверждает о форме: «Это не моё. Я не таков. Это не моё «я».
Он утверждает о чувстве: «Это не моё. Я не таков. Это не моё «я».
Он утверждает о восприятии: «Это не моё. Я не таков. Это не моё «я».
Он утверждает о формациях: «Это не моё. Я не таков. Это не моё «я».
Он утверждает обо всём видимом, слышимом, ощущаемом, познаваемом, достигаемом, искомом, обдумываемом сознанием: «Это не моё. Я не таков. Это не моё «я».
Он утверждает о такой позиции для воззрений: «Этот мир – это я. После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности» [так]: это не моё, я не таков, это не моё «я».
Видя это таким образом, он не впадает в волнение относительно того, что не наличествует».

Волнение и не-волнение

Когда так было сказано, один монах обратился к Благословенному: «Учитель, может ли быть волнение относительно того, что внешне не наличествует?»
«Может, монах» – ответил Благословенный. «Вот человек думает так: «Ох, это было моим! Ох, того, что было моим, больше нет! Ох, пусть это будет моим! Ох, я не получаю этого!». Он горюет и мучается, рыдает, бьёт себя в груди, становится обезумевшим. Таким образом, [у него] имеется волнение относительного того, что внешне не наличествует».
«Но Учитель, может ли быть не-волнение относительно того, что внешне не наличествует?»
«Может, монах» – ответил Благословенный. «Вот человек не думает так: «Ох, это было моим! Ох, того, что было моим, больше нет! Ох, пусть это будет моим! Ох, я не получаю этого!». Он не горюет, не мучается, не рыдает, не бьёт себя в груди и не становится обезумевшим. Таким образом, [у него] имеется не-волнение относительного того, что внешне не наличествует».
«Но Учитель, может ли быть волнение относительно того, что внутренне не наличествует?»
«Может, монах» – ответил Благословенный. «Бывает, когда у человека есть такое воззрение: «Этот мир – это «я». После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности». И он слышит, как Татхагата или ученик Татхагаты обучает Дхамме ради уничтожения всех позиций для воззрений, решимостей, пристрастий, [скрытых] склонностей и одержимостей; ради прекращения всех формаций; ради оставления всех обретений; ради окончания жажды; ради бесстрастия, прекращения, ниббаны. Мысль приходит к нему: «Так выходит, что я буду уничтожен! Так выходит, что я исчезну! Так выходит, что я перестану существовать!» Он горюет и мучается, рыдает, бьёт себя в груди, становится обезумевшим. Таким образом имеет место волнение по поводу того, что внутренне не наличествует».
«Но Учитель, может ли быть не-волнение относительно того, что внутренне не наличествует?»
«Может, монах» – ответил Благословенный. «Бывает, когда у человека нет такого воззрения: «Этот мир – это «я». После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности». И он слышит, как Татхагата или ученик Татхагаты обучает Дхамме ради уничтожения всех позиций для воззрений, решимостей, пристрастий, [скрытых] склонностей и одержимостей; ради прекращения всех формаций; ради оставления всех обретений; ради окончания жажды; ради бесстрастия, прекращения, ниббаны. [Такая] мысль не приходит к нему: «Так выходит, что я буду уничтожен! Так выходит, что я исчезну! Так выходит, что я перестану существовать!» Он не горюет и не мучается, не рыдает, не бьёт себя в груди, не становится обезумевшим. Таким образом имеет место не-волнение по поводу того, что внутренне не наличествует.

Оставление всех обретений и воззрений

Монахи, было бы хорошо иметь такое обретение, обладание которым было бы постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам, и было бы таким в течение вечности. Но видите ли вы такое обретение, обладание которым было бы постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам, и было бы таким в течение вечности?»
«Нет, Учитель».
«Хорошо, монахи. Я тоже не вижу такого обретения, обладание которым было бы постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам, и было бы таким в течение вечности.
Монахи, было бы хорошо прицепиться к такой доктрине «я», цепляние к которой не приводило бы к возникновению печали, стенания, боли, горя и отчаяния. Но видите ли вы [такое] цепляние к доктрине о «я», которое не приводило бы к возникновению печали, стенания, боли, горя и отчаяния?
«Нет, Учитель».
«Хорошо, монахи. Я тоже не вижу такого цепляния к доктрине о «я», которое не приводило бы к возникновению печали, стенания, боли, горя и отчаяния7.
Монахи, было бы хорошо зависеть от такой зависимости-от-воззрения, которая не приводила бы к возникновению печали, стенания, боли, горя и отчаяния. Но видите ли вы такую зависимость-от-воззрения, завися от которой, не возникали бы печаль, стенания, боль, горе и отчаяние?
«Нет, Учитель».
«Хорошо, монахи. Я тоже не вижу такой зависимости-от-воззрения, которая не приводила бы к возникновению печали, стенания, боли, горя и отчаяния.
Монахи, когда есть «я», будет ли [в этом случае мысль] «принадлежит мне»?
«Да, Учитель».
«Или, монахи, когда есть то, что принадлежит «я», будет ли [в этом случае мысль] «моё я»?
«Да, Учитель».
«Монахи, а когда [в действительности] «я» или «то, что принадлежит «я» не может быть постигнуто как истина или реальность, то не является ли тогда позиция для воззрений: «Этот мир – это «я». После смерти я буду постоянным, неизменным, вечным, не подверженным переменам. Я буду пребывать так в течение вечности» – всецело и совершенно глупым учением?»
«Как может быть иначе, Учитель? Вне сомнений, это всецело и совершенно глупое учение».
«Как вы думаете, монахи – форма постоянна или непостоянна?»
«Непостоянна, Учитель».
«А то, что непостоянно – то успокоительно или страдательно?»
«Страдательно, Учитель».
«И подобает ли тогда считать непостоянное, страдательное, изменчивое таковым: «Это моё. Я таков. Это моё «я»?
«Нет, Учитель».
«Как вы думаете, монахи – чувство постоянно или непостоянно?»
«Непостоянно, Учитель»....
«Как вы думаете, монахи – восприятие постоянно или непостоянно?»
«Непостоянно, Учитель»....
«Как вы думаете, монахи – формации постоянны или непостоянны?»
«Непостоянны, Учитель»....
«Как вы думаете, монахи – сознание постоянно или непостоянно?»
«Непостоянно, Учитель».
«А то, что непостоянно – то успокоительно или страдательно?»
«Страдательно, Учитель».
«И подобает ли тогда считать непостоянное, страдательное, изменчивое таковым: «Это моё. Я таков. Это моё «я»?
«Нет, Учитель».
«Поэтому, монахи, любая форма – прошлая, будущая, или настоящая; внутренняя или внешняя; грубая или утончённая; обычная или возвышенная; далёкая или близкая: каждую форму следует видеть в соответствии с действительностью за счёт правильной мудрости так: «Это не моё. Я не таков. Это не моё «я».

Любое чувство...
Любое восприятие...
Любые формации...

Любое сознание – прошлое, будущее или настоящее; внутреннее или внешнее; грубое или утончённое; обычное или возвышенное; далёкое и близкое: каждое сознание следует видеть в соответствии с действительностью за счёт правильной мудрости так: «Это не моё. Я не таков. Это не моё «я».
Видя это таким образом, обученный ученик Благородных разочаровывается в форме, в чувстве, в восприятии, в формациях, в сознании. Устранив очарованность, он становится бесстрастным. Через бесстрастие он полностью освобождается. С полным освобождением имеет место знание: «Полностью освобождён». Он распознаёт: «Рождение закончено, святая жизнь исполнена, задача выполнена. Нет ничего более для этого мира».
Таков, монахи, тот монах, поперечина которого сброшена, чей ров наполнен, колонна вырвана, засов выдвинут – Благородный с приспущенным знаменем, со сброшенным грузом, неопутанный.
И каким образом монах тот, поперечина которого сброшена? Вот невежество монаха отброшено, его корень уничтожен, сделан подобным обрубку пальмы, лишён условий для развития, не сможет возникнуть в будущем. Вот каким образом монах является тем, чья поперечина сброшена.
И каким образом монах тот, чей ров наполнен? Вот скитание монаха в поисках рождения, ведущее к будущему становлению, отброшено, его корень уничтожен, сделан подобным обрубку пальмы, лишён условий для развития, не сможет возникнуть в будущем. Вот каким образом монах является тем, чей ров наполнен.
И каким образом монах тот, чья колонна вырвана? Вот жажда монаха отброшена, её корень уничтожен, сделан подобным обрубку пальмы, лишён условий для развития, не сможет возникнуть в будущем. Вот каким образом монах является тем, чья колонна вырвана.
И каким образом монах тот, чей засов выдвинут? Вот пять низших оков монаха отброшены, их корень уничтожен, сделан подобным обрубку пальмы, лишён условий для развития, не сможет возникнуть в будущем. Вот каким образом монах является тем, чей засов выдвинут.
И каким образом монах – Благородный с приспущенным знаменем, со сброшенным грузом, неопутанный? Вот самомнение «я» монаха отброшено, его корень уничтожен, сделан подобным обрубку пальмы, лишён условий для развития, не сможет возникнуть в будущем. Вот каким образом монах является Благородным с приспущенным знаменем, со сброшенным грузом, неопутанным.
И когда дэвы вместе с Индрой, Брахмами и Паджапати, ищут монаха, чей ум таким образом освободился, они не могут определить, что «сознание Татхагаты опирается на это». И почему? Потому Татхагату нельзя отследить даже здесь и сейчас8.
Когда я так говорю и когда я так учу, меня ошибочно, ложно, неправильно, неверно истолковывают некоторые жрецы и отшельники, [которые говорят так]: «Отшельник Готама сбивает с пути. Он провозглашает аннигиляцию, уничтожение, истребление существующего существа». Но я не таков, я не говорю так, поэтому меня ошибочно, ложно, неправильно, неверно истолковывают некоторые жрецы и отшельники, [которые говорят так]: «Отшельник Готама сбивает с пути. Он провозглашает аннигиляцию, уничтожение, истребление существующего существа»9.
Как прежде, так и сейчас, монахи, я учу только страданию и прекращению страдания10. И если другие будут оскорблять, обижать, надсмехаться, изводить и изнурять Татхагату по этому поводу, он не испытает ни злобы, ни негодования из-за этого. И если другие будут восхвалять, уважать, чтить и почитать Татхагату по этому поводу, то он не испытает ни радости, ни счастья, ни ликования из-за этого. И если другие будут восхвалять, уважать, чтить и почитать Татхагату по этому поводу, он думает так: «Они выказывают мне такое услужение в отношении того, что уже было постигнуто»11.
Поэтому, монахи, если другие будут оскорблять, обижать, надсмехаться, изводить и изнурять и вас на этот счёт, вам также не следует испытывать ни злобы, ни чувства обиды из-за этого. И если другие будут восхвалять, уважать, чтить и почитать вас на этот счёт, вам следует думать так: «Они выказывают такое услужение тому, что было познано».
Поэтому, монахи, то, что не является вашим – отпустите это. Это отпускание станет причиной вашего длительного благополучия и счастья. И что не является вашим? Форма не является вашей – отпустите её. Это отпускание станет причиной вашего длительного благополучия и счастья. Чувство не является вашим… Восприятие не является вашим… Формации не являются вашими… Сознание не является вашим – отпустите его. Это отпускание станет причиной вашего длительного благополучия и счастья.
Как вы думаете, монахи: если бы кто-нибудь собирал бы или сжигал бы или делал что пожелает с этой травой, ветками, хворостом и листьями в этой роще Джеты, могли бы вы подумать так: «Это нас этот человек собирает, сжигает, делает что пожелает!»?
«Нет, Учитель. И почему? Потому что всё это не является нашим «я», и не является тем, что принадлежит нашему «я».
«Точно также, монахи, всё, что не является вашим – отпустите это. Это отпускание станет причиной вашего длительного благополучия и счастья. И что не является вашим? Форма не является вашей… Чувство не является вашим… Восприятие не является вашим… Формации не являются вашими… Сознание не является вашим – отпустите его. Это отпускание станет причиной вашего длительного благополучия и счастья.

Дхамма и Благородные Личности

Дхамма хорошо провозглашена мною – она чиста, открыта, очевидна, цельна, не сшита [кое-как] из лоскутов. И в этой хорошо провозглашённой мною Дхамме – чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов – есть монахи, которые араханты, чьи умственные загрязнения окончены, которые пришли к завершению, выполнили задачу, отбросили тяжкий груз, достигли истинной цели, полностью уничтожили оковы становления, которые освободились посредством [постижения] правильной конечной цели – [для них более] нет проявления [сансарной] круговерти. Вот как Дхамма хорошо провозглашена мною – чистая, открытая, очевидная, цельная и не сшитая [кое-как] из лоскутов.
В этой хорошо провозглашённой мною Дхамме – чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов – есть монахи, которые отбросили пять нижних оков и все они переродятся спонтанно [в мирах Чистых Обителей], где [впоследствии] и обретут окончательную ниббану, никогда не вернутся из этого мира [обратно в этот]. Вот как Дхамма хорошо провозглашена мною – чистая, открытая, очевидная, цельная и не сшитая из лоскутов.
В этой хорошо провозглашённой мною Дхамме – чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов – есть монахи, которые отбросили три нижних оковы и ослабили жажду, злобу, и заблуждение. Все они однажды-возвращающиеся, которые всего лишь один единственный раз вернутся назад в этот мир, где и положат конец страданиям. Вот как Дхамма хорошо провозглашена мною – чистая, открытая, очевидная, цельная и не сшитая из лоскутов.
В этой хорошо провозглашённой мною Дхамме – чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов – есть монахи, которые отбросили три нижних оковы. Все они вступившие в поток, непреклонные, неподверженные более неблагим мирам, направляющиеся к просветлению. Вот как Дхамма хорошо провозглашена мною – чистая, открытая, очевидная, цельная и не сшитая из лоскутов.
В этой хорошо провозглашённой мною Дхамме – чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов – есть монахи, которые зовутся «идущими-за-счёт-Дхаммы» и «идущими-за-счёт-веры», и все они направляются к просветлению12. Вот как Дхамма хорошо провозглашена мною – чистая, открытая, очевидная, цельная и не сшитая из лоскутов.
В этой хорошо провозглашённой мною Дхамме – чистой, открытой, очевидной, цельной и не сшитой из лоскутов – есть монахи, у которых есть [достаточное] доверие ко мне, [достаточная] любовь ко мне. Все они направляются в небесные миры. Вот как Дхамма хорошо провозглашена мною – чистая, открытая, очевидная, цельная и непротиворечивая».
Так сказал Благословенный. Довольные, монахи возрадовались словам Благословенного.


1 Первые семь из этих примеров детально объясняются в МН 54. Пример с топором мясника – в МН 23. Пример с мечами и копьями – в СН 5.1. Пример со змеиной головой – в Снп 4.1.

2 Несмотря на некоторые незначительные детали, в целом эта история совпадает с оригиналом в Винае, Пачиттия 68, которая приводится для объяснения правил, связанных с изгнанием из Сангхи (Чулавагга, I.32-1-3.). Ариттха был первым монахом, которого изгнали из Сангхи. В Чулавагге I.34 говорится, что вместо того, чтобы постараться искупить свою вину, чтобы аннулировать решение об изгнании, Ариттха попросту расстригся (ушёл из монашества).

3 Согласно Комментарию, фраза "потакать чувственным удовольствиям" в данном случае подразумевает половой акт. Под-Комментарий также добавляет, что сюда относятся и иные проступки, связанные с сексуальным желанием – обнимания, ласки и т.д.

4 Это самая ранняя классификация учений Будды.

5 Здесь палийский текст переключается с единственного числа (Дхамма) на множественное (Дхаммы). Это одно из немногочисленных мест в суттах, где множественное число этого слова означает "Учения", а не "феномены". Аналогичное использование множественного числа будет и далее в этой сутте в примере с плотом.

6 Согласно СН 35.197 – "Большое пространство, покрытое водой – это четырёхчастное наводнение: наводнение чувственностью, наводнение становления, наводнение воззрений, наводнение невежества. Этот берег, опасный и рискованный, означает самость. Дальний берег, спасительный и сохранный, означает ниббану. Плот означает этот самый Благородный Восьмеричный Путь: правильные воззрения… …правильное сосредоточение. Помощь, прилагаемая руками и ногами означает устойчивое усердие".

7 Согласно пояснению Дост. Бхиккху Бодхи, само наличие воззрения о "я" несёт в себе привязанность к этому воззрению. Поэтому невозможно цепляться к воззрению о "я", при этом не имея этого воззрения. Однако, как он поясняет далее, можно умело пользоваться концепциями этих доктрин в философском рассмотрении, не имея при этом воззрения о "я". В качестве одного из примеров он приводит одну из строф Дхаммапады, где Будда оперирует понятиями самости, т.е. понятием "я", душа, эго, самость (на языке пали – атта), а также ДН 9, где Будда напрямую говорит о том, что Татхагата использует эти понятия, не цепляясь к ним.

8 Согласно пояснению Дост. Бхиккху Бодхи, под термином "Татхагата" в данном контексте подразумевается любой арахант, то есть полностью освобождённый. Когда речь идёт о том, что невозможно указать на него, то имеется в виду абсолютная реальность. На него нельзя указать как на существо, потому что в абсолютном смысле "существа" нет (и это отсутствие "существа" в абсолютном смысле касается не только арахантов, но и любых живых существ вообще). По его словам, Канонические Комментарии этот момент также объясняют так, что боги не могут найти опору сознания Татхагаты, поскольку все моменты сознания араханта имеют своим объектом ниббану, которую не могут видеть непросветлённые существа.

9 Прим. переводчика (SV): Некоторые жрецы и отшельники считали, что Будда учит аннигиляционизму – уничтожению вечной, постоянной, неизменной души, которая и является сутью "существующего существа".

10 Как поясняет Дост. Бхиккху Бодхи, здесь имеется в виду, что в абсолютном смысле нет никакого "вечного неизменного существа", но есть только 5 совокупностей, подверженные цеплянию, которые сами по себе и есть страдание. Будда учит прекращению страдания, то есть прекращению этих пяти безличностных, изменчивых и страдательных феноменов, что и является освобождением.

11 Как поясняет Дост. Бхиккху Бодхи, эта фраза означает, что те, кто восхваляют Будду (Татхагату), на самом деле восхваляют лишь пять безличностных совокупностей тела-ума, и то, что эти совокупности безличностны, и было им познано в момент Просветления.

12 Согласно Дост. Тханиссаро Бхиккху, судя по всему, они относятся к нижней паре благородных личностей (сотапанна) и являются "сотапаттимаггами". Подробнее см. СН 25



.
٭
© theravada.ru – при копировании материалов
просьба ставить прямую ссылку на наш сайт.
Палийский Канон