Буддизм
                Учение Старцев
 
«
Тхеравада.ру    
   
 

 
  ٭
.

Какачупама сутта: Пример с пилой
МН 21

 
редакция перевода: 15.03.2015
Перевод с английского: SV

источник:
"Majjhima Nikaya by Nyanamoli & Bodhi, p. 217"

Содержание

Наставление Пхаггуне

История о Ведехике
Тот, кому легко делать замечания
Пять течений речи
Пример с пилой

Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. И в то время Достопочтенный Молия Пхаггуна слишком часто общался с монахинями1. Он так часто общался с монахинями, что если какой-либо монах порицал этих монахинь в его присутствии, он становился злым и недовольным, защищал их. Если какой-либо монах упрекал Достопочтенного Молию Пхаггуну в присутствии тех монахинь, они становились злыми и недовольными, защищали его. Вот насколько часто Достопочтенный Молия Пхаггуна общался с монахинями.

Наставление Пхаггуне

И тогда один монах подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и рассказал Благословенному о происходящем. Тогда Благословенный обратился к некоему монаху так: «Ну же, монах, скажи монаху Молии Пхаггуне от моего имени, что Учитель зовёт его».
«Да, Учитель» – ответил он, отправился к Достопочтенному Молии Пхаггуне и сказал ему:
«Учитель зовёт тебя, друг Пхаггуна».
«Хорошо, друг» – ответил он и отправился к Благословенному, после чего поклонился ему и сел рядом. Благословенный спросил его:
«Пхаггуна, правда ли, что ты слишком часто общаешься с монахинями, что ты настолько часто общаешься с монахинями, что если какой-либо монах порицает этих монахинь в твоём присутствии, ты становишься злым и недовольным, защищаешь их. Если какой-либо монах упрекает тебя в присутствии тех монахинь, они становятся злыми и недовольными, защищают тебя? Общаешься ли ты с монахинями настолько часто, как то и кажется [другим]?»
«Да, Учитель».
«Пхаггуна, но разве ты не представитель клана, который ушёл в жизнь бездомную из жизни домохозяйской благодаря вере?»
«Да, Учитель».
«Пхаггуна, не подобает тебе, представителю клана, который ушёл в жизнь бездомную из жизни домохозяйской благодаря вере, слишком часто общаться с монахинями. Поэтому, если кто-либо упрекает тех монахинь в твоём присутствии, тебе следует отбросить любые желания и любые мысли, основанные на домохозяйской жизни. И в этом тебе следует тренироваться так: «На мой ум [это] не будет оказывать влияния, я не буду говорить плохих слов. Я буду пребывать сострадательным к нему, желать ему благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы». Вот как тебе следует тренироваться, Пхаггуна.
Если кто-либо ударяет тех монахинь руками, дубиной, палкой, ножом в твоём присутствии, тебе следует отбросить любые желания и любые мысли, основанные на домохозяйской жизни. И в этом тебе следует тренироваться так: «На мой ум [это] не будет оказывать влияния, я не буду говорить плохих слов. Я буду пребывать сострадательным к нему, желать ему благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы». Вот как тебе следует тренироваться, Пхаггуна.
Если кто-либо упрекает [тебя] в твоём присутствии, тебе следует отбросить любые желания и любые мысли, основанные на домохозяйской жизни. И в этом тебе следует тренироваться так: «На мой ум [это] не будет оказывать влияния, я не буду говорить плохих слов. Я буду пребывать сострадательным к нему, желать ему благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы». Вот как тебе следует тренироваться, Пхаггуна.
Если кто-либо ударит тебя руками, дубиной, палкой, ножом, тебе следует отбросить любые желания и любые мысли, основанные на домохозяйской жизни. И в этом тебе следует тренироваться так: «На мой ум [это] не будет оказывать влияния, я не буду говорить плохих слов. Я буду пребывать сострадательным к нему, желать ему благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы». Вот как тебе следует тренироваться, Пхаггуна».
И затем Благословенный обратился к монахам так: «Монахи, как-то раз было так, что монахи удовлетворили мой ум. Я обратился к [тем] монахам так: «Монахи, я ем один раз [в день]. Делая так, я свободен от заболеваний и болезненности, наслаждаюсь лёгкостью, силой, приятным пребыванием. Ну же, монахи, ешьте один раз. Делая так, вы будете свободны от заболеваний и болезненности, будете наслаждаться лёгкостью, силой, приятным пребыванием». И мне не нужно было наставлять [и дальше] тех монахов. Мне нужно было только лишь зародить в них осознанность.
Представьте колесницу на ровной земле на перекрёстке дорог, запряжённую чистокровными скакунами, с острым прутом для подгонки наизготове, так что умелый тренер, колесничий проходящих приручение лошадей, взобрался бы на неё, взял поводья в левую руку, а острый прут для подгонки в правую руку, выехал бы и вернулся любой дорогой, которой пожелал бы. Точно также, мне не нужно было наставлять [и дальше] тех монахов. Мне нужно было только лишь зародить в них осознанность.
Поэтому, монахи, отбросьте то, что является неблагим, и предавайтесь [развитию] благих состояний, ведь именно так вы придёте к росту, возрастанию, исполнению в этой Дхамме и Винае.
Представьте большую рощу саловых деревьев рядом с деревней или поселением, которую бы губил сорняк клещевины, и появился бы некий человек, желающий ей блага, благополучия, защиты. Он бы срубил под корень и выбросил скрючившиеся молодые деревца, которые разворовывают сок, расчистил внутреннюю часть рощи, выправил правильно растущие молодые деревца, так что эта роща саловых деревьев позже пришла бы к росту, возрастанию, исполнению. Точно также, монахи, отбросьте то, что является неблагим, и предавайтесь [развитию] благих состояний, ведь именно так вы придёте к росту, возрастанию, исполнению в этой Дхамме и Винае.

История о Ведехике

Прежде, монахи, в этом самом Саваттхи жила домохозяйка по имени Ведехика. И об этой госпоже Ведехике распространилась славная молва: «Госпожа Ведехика великодушна, госпожа Ведехика смиренна, госпожа Ведехика спокойна». И у госпожи Ведехики была служанка по имени Кали, которая была умной, проворной, аккуратной в своей работе. Служанка Кали подумала: «О моей госпоже распространилась такая славная молва: «Госпожа Ведехика великодушна, госпожа Ведехика смиренна, госпожа Ведехика спокойна». Интересно как оно: хотя она не проявляет злости, присутствует ли она в ней в действительности или же отсутствует? Или же только лишь потому, что моя работа аккуратна, моя госпожа не проявляет злости, хотя в действительности она в ней присутствует? Что если я проверю свою госпожу?»
И тогда служанка Кали встала поздно. Господа Ведехика сказала: «Эй, Кали!»
«Что, госпожа?»
«В чём дело, почему ты встала так поздно?»
«Ни в чём, госпожа».
«Ни в чём, проклятая девка, и всё же ты встала так поздно!»
И она была злой, недовольной, хмурой. И тогда служанка Кали подумала: «В действительности оно так, что хотя моя госпожа не проявляет злости, всё же, она на самом деле присутствует в ней, а не отсутствует. Именно потому, что моя работа аккуратна, моя госпожа не проявляет злости, хотя на самом деле она присутствует в ней, а не отсутствует. Что если я ещё немного проверю свою госпожу?»
И тогда служанка Кали встала поздно днём. Господа Ведехика сказала: «Эй, Кали!»
«Что, госпожа?»
«В чём дело, почему ты встала так поздно днём?»
«Ни в чём, госпожа».
«Ни в чём, проклятая девка, и всё же ты встала так поздно днём!»
И она была злой, недовольной, и недовольно ворчала. И тогда служанка Кали подумала: «В действительности оно так, что хотя моя госпожа не проявляет злости, всё же, она на самом деле присутствует в ней, а не отсутствует. Именно потому, что моя работа аккуратна, моя госпожа не проявляет злости, хотя на самом деле она присутствует в ней, а не отсутствует. Что если я ещё немного проверю свою госпожу?»
И тогда служанка Кали встала ещё позже днём. Господа Ведехика сказала: «Эй, Кали!»
«Что, госпожа?»
«В чём дело, почему ты встала ещё позже днём?»
«Ни в чём, госпожа».
«Ни в чём, проклятая девка, и всё же ты встала ещё позже днём!»
И она была злой, недовольной, взяла скалку и треснула ей по голове, разбив ей голову. И тогда служанка Кали со струящейся по разбитой голове кровью, донесла на свою госпожу соседям: «Посмотрите, дамы, на великодушную работу госпожи! Посмотрите, дамы, на смиренную работу госпожи! Посмотрите, дамы, на спокойную работу госпожи! [Посмотрите] насколько она становится злой и недовольной своей единственной служанкой из-за того, что та встаёт поздно. Как она могла взять скалку, треснуть её по голове и разбить ей голову?» И тогда позже о госпоже Ведехике распространилась дурная молва: «Госпожа Ведехика грубая, госпожа Ведехика жестокая, госпожа Ведехика безжалостная».
Точно также, монахи, [бывает так, что] некий монах неимоверно великодушен, неимоверно смиренен, неимоверно спокоен до тех пор, пока неприятные течения речи не дойдут до него. Но когда неприятные течения речи доходят до него, то вот тогда и можно понять насколько этот монах действительно добрый, мягкий, спокойный.

Тот, кому легко делать замечания

Я не называю монаха тем, кому легко делать замечания, [в том случае], если ему легко делать замечания, и он делает так, что ему легко делать замечания, только лишь ради получения одеяний, еды, жилища, необходимых для лечения вещей. И почему? Потому что этому монаху не легко делать замечания, и он не делает так, что ему легко делать замечания, когда он не получает одеяний, еды, жилищ, необходимых для лечения вещей. Но когда монаху легко делать замечания, и он делает так, что ему легко делать замечания, потому что он уважает, чтит, почитает Дхамму, то его я называю тем, кому легко делать замечания.
Поэтому, монахи, вот как вы должны тренироваться: «Нам будет легко делать замечания, и мы будем делать так, что нам будет легко делать замечания, потому что мы уважаем, чтим, почитаем Дхамму». Вот как вы должны тренироваться, монахи.

Пять течений речи

Монахи, есть эти пять течений речи, которые другие могут применить, чтобы обратиться к вам. Их речь может быть

*
сказанной в подходящий момент или в неподходящий,
* истиной или неправдой,
* мягкой или грубой,
* связанной с благом или с вредом,
* сказанной с доброжелательностью или с внутренней злобой.

Когда другие обращаются к вам, их речь может быть сказанной в подходящий момент или в неподходящий. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть истиной или неправдой… с внутренней злобой. Поэтому, монахи, вот как вы должны тренироваться: «На наши умы [это] не будет оказывать влияния, мы не будем говорить плохих слов. Мы будем пребывать сострадательными к ним, желать им благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы. Мы будем пребывать, распространяя к этому человеку ум, наделённый доброжелательностью, и, начиная с него, мы будем пребывать, наполняя и охватывая весь мир умом, насыщенным доброжелательностью – обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности». Вот как вы должны тренироваться, монахи.
Представьте, монахи, как если бы пришёл человек с мотыгой и корзиной и сказал: «Я сделаю так, что эта великая земля будет без земли». Он бы копал тут и там, разбрасывал почву тут и там, плевал бы тут и там, мочился бы тут и там, говоря: «Ну будь же без земли! Будь же без земли!» Как вы думаете, монахи, мог бы этот человек сделать так, чтобы эта великая земля была бы без земли?»
«Нет, Учитель. И почему? Эта великая земля глубока и безмерна. Непросто сделать так, чтобы она была бы без земли. Со временем этого человека ждала бы лишь усталость и досада».
«Точно также, монахи, есть эти пять течений речи… 2 …мы будем пребывать, наполняя и охватывая весь мир умом, подобным земле – обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности». Вот как вы должны тренироваться, монахи.
Представьте, монахи, как если бы пришёл человек с [красками] – малиновой, [цвета] куркумы, индиго, кармина, и сказал: «Я нарисую картины на пустом пространстве, заставлю их появиться [на нём]». Как вы думаете, монахи? Мог бы этот человек нарисовать на пустом пространстве, заставить их появиться [на нём]?»
«Нет, Учитель. И почему? Потому что пустое пространство бесформенное и не-проявляющееся. Непросто нарисовать картины там или же заставить картины проявиться там. Со временем этого человека ждала бы лишь усталость и досада».
«Точно также, монахи, есть эти пять течений речи… …мы будем пребывать, наполняя и охватывая весь мир умом, подобным пустому пространству – обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности». Вот как вы должны тренироваться, монахи.
Представьте, монахи, как если бы пришёл человек с пылающим травяным факелом и сказал: «Я нагрею и сожгу воду в Ганге этим пылающим травяным факелом». Как вы думаете, монахи? Мог бы этот человек нагреть и сжечь воду в Ганге этим пылающим травяным факелом?»
«Нет, Учитель. И почему? Потому что река Ганг глубока и безмерна. Непросто нагреть её или сжечь пылающим травяным факелом. Со временем этого человека ждала бы лишь усталость и досада».
«Точно также, монахи, есть эти пять течений речи… …мы будем пребывать, наполняя и охватывая весь мир умом, подобным реке Ганг – обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности». Вот как вы должны тренироваться, монахи.
Представьте, монахи, как если бы сумку из кошачьей шкуры натирали, тщательно натирали, очень тщательно натирали, [и она была бы] мягкой, шелковистой, не имеющей шуршания, не имеющей потрескивания. И пришёл бы человек с палкой или с глиняным черепком и сказал: «Вот эта сумка из кошачьей шкуры, которую натирали… Я сделаю так, что она зашуршит и затрещит». Как вы думаете, монахи? Мог бы этот человек заставить её шуршать и трещать палкой или глиняным черепком?»
«Нет, Учитель. И почему? Потому что сумку натирали… не просто сделать так, чтобы она зашуршала и затрещала с помощью палки или глиняного черепка. Со временем этого человека ждала бы лишь усталость и досада».
«Точно также, монахи, есть эти пять течений речи… …мы будем пребывать, наполняя и охватывая весь мир умом, подобным сумке из кошачьей шкуры – обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности». Вот как вы должны тренироваться, монахи.

Пример с пилой

Монахи, даже если бы разбойники беспощадно отрезали бы вам одну часть тела за другой двуручной пилой, тот, кто зародит злой ум по отношению к ним, не будет исполнять моего учения.
Поэтому, монахи, вот как вы должны тренироваться: «На наши умы [это] не будет оказывать влияния, мы не будем говорить плохих слов. Мы будем пребывать сострадательными к ним, желать им благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы. Мы будем пребывать, распространяя к ним ум, наделённый доброжелательностью, и, начиная с них, мы будем пребывать, наполняя и охватывая весь мир умом, насыщенным доброжелательностью – обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности». Вот как вы должны тренироваться, монахи.
Монахи, если вы постоянно держите в уме этот совет, [показанный] примером с пилой, видите ли вы какое-либо течение речи, незначительное или грубое, которое бы вы не могли вытерпеть?»
«Нет, Учитель».
«Поэтому, монахи, вам следует постоянно держать в уме этот совет, [показанный] примером с пилой. Это приведёт к вашему благополучию и счастью на долгое время».
Так сказал Благословенный. Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.


1 В СН 12.12 он задаёт Будде вопросы, которые Будда определяет как неправильно заданные. В СН 12.32 упоминается, что он в итоге сложил монашеские обеты и вернулся к жизни мирянина.

2 Повторяется весь выше идущий фрагмент целиком.


.
٭
© theravada.ru – при копировании материалов
просьба ставить прямую ссылку на наш сайт.