Буддизм
                Учение Старцев
 
«
Тхеравада.ру    
   
 

 
  ٭
.

Сунаккхатта сутта: к Сунаккхатте
МН 105

 
редакция перевода: 25.02.2014
Перевод с английского: SV

источник:
www.accesstoinsight.org

Я слышал, что однажды Благословенный пребывал рядом с Весали в Великом Лесу в Остроконечном Павильоне. И в то время большая группа монахов объявила о достижении конечной цели в присутствии Благословенного: «Мы видим так: «Рождение закончено, святая жизнь исполнена, задача выполнена. Нет чего-либо ещё ради этого мира».
И Сунаккхатта из клана Личчхави услышал: «Большая группа монахов объявила о достижении конечной цели в присутствии Благословенного: «Мы видим так: «Рождение закончено, святая жизнь исполнена, задача выполнена. Нет чего-либо ещё ради этого мира». И тогда Сунаккхатта из клана Личчхави отправился к Благословенному и, по прибытии, поклонившись ему, сел рядом. Сидя там, он обратился к Благословенному: «Я слышал, Господин, что большая группа монахов объявила о достижении конечной цели в присутствии Благословенного: «Мы видим... ради этого мира». Правдиво ли они объявили о достижении конечной цели, или же кто-то из них объявил о достижении конечной цели из-за переоценки [собственных достижений]?»
«Сунаккхатта, из тех монахов, что объявили о достижении конечной цели в моём присутствии: «Мы видим... ради этого мира» – некоторые правдиво объявили о достижении конечной цели, а некоторые – из-за переоценки. Что касается тех, кто правдиво объявил о достижении конечной цели, то такова их истина. Что касается тех, кто объявил о достижении конечной цели из-за переоценки, то [в этом случае] мысль приходит к Татхагате: «Я обучу их Дхамме». Но бывает и так, что когда к Татхагате пришла мысль: «Я обучу их Дхамме», к нему приходят некоторые никчёмные люди и задают вопрос за вопросом, в результате чего мысль Татхагаты «Я обучу их Дхамме» изменяется на какую-то иную».
«Сейчас подходящий момент, О Благословенный. Сейчас подходящий момент, О в Совершенстве Ушедший, для того, чтобы Благословенный обучил Дхамме. Выслушав Благословенного, монахи запомнят это».
«В таком случае, Сунаккхатта, слушай внимательно. Я буду говорить».
«Как скажете, Господин» – ответил Благословенному Сунаккхатта из клана Личчхави.

Чувственные удовольствия

Благословенный сказал: «Сунаккхатта, есть эти пять нитей чувственности. Какие пять? Формы, воспринимаемые глазом – милые, приятные, чарующие, привлекательные, воспаляющие желание, соблазнительные. Звуки, воспринимаемые ухом… Запахи, воспринимаемые носом… Вкусы, воспринимаемые языком… Тактильные ощущения, воспринимаемые телом – милые, приятные, чарующие, привлекательные, воспаляющие желание, соблазнительные. Таковы пять нитей чувственности.
И бывает так, что какой-либо человек стремится к приманкам мира. Когда человек стремится к приманкам мира, то таковые разговоры [об этом] и интересуют его, его мысли и оценивания идут в этом русле, он чувствует себя комфортно с такими же людьми, его ум ладит с такими же людьми. Но когда разговор касается непоколебимостей1, то он не слушает, не склоняет ухо, и не направляет ум на осмысление [предмета этого разговора]. Он не чувствует себя комфортно с такими людьми, его ум не ладит с такими людьми.
Представь себе человека, давным-давно ушедшего из родной деревни или города. И вот он встречает человека, который только что ушёл из деревни или города. Он стал бы расспрашивать о том, не случилось ли чего в деревне или городе, не наступили ли голод или болезни – и второй человек отвечал бы ему, что там всё благополучно, пищи достаточно, болезней нет. Как думаешь, Сунаккхатта, слушал бы первый человек второго, склонял бы ухо, направлял бы ум на осмысление [сказанного]?
«Да, Господин».
«Точно также, может статься так, что какой-либо человек стремится к приманкам мира. Когда человек стремится к приманкам мира, то таковые разговоры [об этом] и интересуют его, его мысли и оценивания идут в этом русле, он чувствует себя комфортно с такими же людьми, его ум ладит с такими же людьми. Но когда разговор касается непоколебимостей, то он не слушает, не склоняет ухо, и не направляет ум на осмысление [предмета этого разговора]. Он не чувствует себя комфортно с такими людьми, его ум не ладит с такими людьми. Вот каким образом можно знать следующее: «Этот человек стремится к приманкам мира».

Непоколебимости

Далее, бывает так, что какой-либо человек стремится к непоколебимостям. Когда человек стремится к непоколебимостям, то таковые разговоры [об этом] и интересуют его, его мысли и оценивания идут в этом русле, он чувствует себя комфортно с такими же людьми, его ум ладит с такими же людьми. Но когда разговор касается приманок мира, то он не слушает, не склоняет ухо, и не направляет ум на осмысление [предмета этого разговора]. Он не чувствует себя комфортно с такими людьми, его ум не ладит с такими людьми.
Подобно тому, как жёлтый лист, оторвавшийся от стебля, не может более стать вновь зелёным, то точно также, когда человек стремится к непоколебимостям, он освобождён от оков приманок мира. Вот каким образом можно знать следующее: «Этот человек отделён от оков приманок мира и стремится к непоколебимостям».

Сфера отсутствия всего

Далее, бывает так, что какой-либо человек стремится к сфере отсутствия всего. Когда человек стремится к сфере отсутствия всего, то таковые разговоры [об этом] и интересуют его, его мысли и оценивания идут в этом русле, он чувствует себя комфортно с такими же людьми, его ум ладит с такими же людьми. Но когда разговор касается непоколебимостей, то он не слушает, не склоняет ухо, и не направляет ум на осмысление [предмета этого разговора]. Он не чувствует себя комфортно с такими людьми, его ум не ладит с такими людьми.
Подобно тому, как прочный камень, расколотый на две части, не может соединиться [в единое] снова, то точно также, когда человек стремится к сфере отсутствия всего, он расколол оковы непоколебимости. Вот каким образом можно знать следующее: «Этот человек отделён от оков непоколебимости и стремится к сфере отсутствия всего».

Сфера ни восприятия, ни не-восприятия

Далее, бывает так, что какой-либо человек стремится к сфере ни восприятия, ни не-восприятия. Когда человек стремится к сфере ни восприятия, ни не-восприятия, то таковые разговоры [об этом] и интересуют его, его мысли и оценивания идут в этом русле, он чувствует себя комфортно с такими же людьми, его ум ладит с такими же людьми. Но когда разговор касается сферы отсутствия чего бы то ни было, то он не слушает, не склоняет ухо и не направляет ум на осмысление [предмета этого разговора]. Он не чувствует себя комфортно с такими людьми, его ум не ладит с такими людьми.
Сунаккхатта, представь, что человека, который съел какую-либо восхитительную пищу, вырвало бы. Как ты думаешь? Было бы у него хоть малейшее желание [отведать] эту еду?»
«Нет, Господин. И почему? Потому что он посчитал бы эту еду отвратительной».
«Точно также, когда человек стремится к сфере ни восприятия, ни не-восприятия, то его вытошнило оковами сферы отсутствия всего. Вот каким образом можно знать следующее: «Этот человек отделён от оков сферы отсутствия всего и стремится к сфере ни восприятия, ни не-восприятия».

Ниббана

Далее, бывает так, что какой-либо человек правильно стремится к ниббане2. Когда человек правильно стремится к ниббане, то таковые разговоры [об этом] и интересуют его, его мысли и оценивания идут в этом русле, он чувствует себя комфортно с такими же людьми, его ум ладит с такими же людьми. Но когда разговор касается сферы ни восприятия, ни не-восприятия, то он не слушает, не склоняет ухо, и не направляет ум на осмысление [предмета этого разговора]. Он не чувствует себя комфортно с такими людьми, его ум не ладит с такими людьми.
Подобно тому, как пальма с обрубленной верхушкой не может дальше расти, то точно также, когда человек правильно стремится к ниббане, он уничтожил оковы сферы ни-восприятия, ни не-восприятия, вырвал их с корнем, сделал подобными обрубку пальмы, лишил всяческих условий для развития и будущего возникновения. Вот каким образом можно знать следующее: «Этот человек отделён от оков сферы ни-восприятия, ни не-восприятия и правильно стремится к ниббане»3.

Пример с отравленной стрелой

Далее, бывает так, что некоторый монах думает: «Отшельник [Готама] сказал, что жажда – это стрела. Яд невежества распространяет свою отраву посредством желания, страсти, недоброжелательности. Я отбросил стрелу. Я выдворил яд невежества. Я правильно стремлюсь к ниббане». Но поскольку в его случае это неправда, он может [всё ещё] стремиться к тем вещам, которые являются неуместными для того, кто правильно стремится к ниббане. Он может стремиться к неуместным формам и видам посредством глаза. Он может стремиться к неуместным звукам посредством уха… к неуместным запахам посредством носа… к неуместным вкусам посредством языка… к неуместным тактильным ощущениям посредством тела. Он может стремиться к неуместным мыслям посредством ума.
Когда он стремится к неуместным формам и видам посредством глаза... неуместным мыслям посредством ума, то жажда наводняет его ум. С умом, наводнённым жаждой, он навлекает на себя смерть или смертельные мучения.
Это как если бы человека подстрелили стрелой, густо смазанной ядом. Его друзья и товарищи, родственники и родня привели бы к нему хирурга. Хирург бы сделал круговой надрез вокруг раны ножом и прощупал бы стрелу зондом. Затем хирург выдернул бы стрелу и извлёк бы яд, но некоторый остаток [яда] бы остался. Зная о том, что яд остался, он бы сказал: «Мой дорогой, твоя стрела вытащена. Яд извлечён, некоторая его часть осталась, но это не причинит тебе вреда. Ешь подходящую пищу. Не ешь неподходящей пищи, в противном случае рана загниёт. Часто промывай рану, часто смазывай её мазью, так чтобы кровь и гной не заполнили рану. Не ходи под солнцем и ветром, в противном случае пыль или грязь могут запачкать рану. Следи за раной, мой дорогой, трудись, чтобы её вылечить».
И мысль пришла бы человеку: «Мою стрелу вытащили. Яд извлекли, и хоть остаток и остался, он не причинит мне вреда». И он стал есть неподходящую еду, и рана загноилась. Он часто не промывал рану и не смазывал её мазью, так что кровь и гной заполнили рану. Он ходил под солнцем и ветром, так что пыль и грязь запачкали рану. Он не следил за раной и не трудился, чтобы её вылечить. И теперь, как по причине этих неуместных действий, так и из-за того, что часть яда осталась, рана опухла. С опухшей раной его ожидала бы смерть или смертельные мучения.
Точно также, бывает так, что некоторый монах думает: «Отшельник [Готама] сказал, что жажда – это стрела... Я вырвал стрелу. Я выдворил яд... Он может стремиться к неуместным мыслям посредством ума. Когда он стремится к неуместным формам... к неуместным мыслям посредством ума, то жажда наводняет его ум. С умом, наводнённым жаждой, он навлекает на себя смерть или смертельные мучения.
Ведь такова смерть в Учении Благородных – когда кто-либо оставляет [монашескую] практику и возвращается к низшей жизни [домохозяина]. И таково смертельное мучение – когда кто-либо совершает порочный проступок4.
Далее, бывает так, что некоторый монах думает: «Отшельник [Готама] сказал, что жажда – это стрела. Яд невежества распространяет свою отраву посредством желания, страсти, недоброжелательности. Я вырвал стрелу. Я выдворил яд невежества. Я правильно стремлюсь к ниббане». Поскольку он правильно стремится к ниббане, он не станет стремиться к тем вещам, которые являются неуместными для того, кто правильно стремится к ниббане. Он не станет стремиться к неуместным формам... к неуместным мыслям посредством ума. Когда он не стремится к неуместным формам... к неуместным мыслям посредством ума, то жажда не наводняет его ум. С умом, не наводнённым жаждой, он не навлекает на себя смерть или смертельные мучения.
Это как если бы человека подстрелили стрелой, густо смазанной ядом. Его друзья и товарищи, родственники и родня привели бы к нему хирурга. Хирург бы сделал круговой надрез вокруг раны ножом и прощупал бы стрелу зондом. Затем хирург выдернул бы стрелу и извлёк бы яд, но некоторый остаток [яда] бы остался. Зная о том, что яд остался, он бы сказал: «Мой дорогой, твоя стрела вытащена. Яд извлечён, некоторая его часть осталась, но это не причинит тебе вреда. Ешь подходящую пищу. Не ешь неподходящей пищи, в противном случае рана загниёт. Часто промывай рану, часто смазывай её мазью, так чтобы кровь и гной не заполнили рану. Не ходи под солнцем и ветром, в противном случае пыль или грязь могут запачкать рану. Следи за раной, мой дорогой, трудись, чтобы её вылечить».
И мысль пришла бы человеку: «Мою стрелу вытащили. Яд извлекли, и хоть остаток и остался, он не причинит мне вреда». И он стал есть подходящую еду, и рана не загноилась. Он часто промывал рану и смазывал её мазью, так что кровь и гной не заполнили рану. Он не ходил под солнцем и ветром, так что пыль и грязь не запачкали рану. Он следил за раной и трудился, чтобы её вылечить. И теперь, как по причине этих уместных действий, так и из-за того, что остаток яда исчез, рана излечилась. С излеченной раной, затянутой кожей, его не ожидала бы смерть или смертельные мучения.
Точно также, бывает так, что некоторый монах думает: «Отшельник [Готама] сказал, что жажда – это стрела... С умом, не наводнённым жаждой, он не навлекает на себя смерть или смертельные мучения.
Я привёл этот пример, чтобы показать смысл. Смысл таков: рана означает шесть внутренних сфер [чувств]. Яд означает невежество. Стрела означает жажду. Зонд означает осознанность. Нож означает благородную мудрость. Хирург означает Татхагату, достойного и истинно самопробуждённого.
И теперь, когда монах поддерживает сдержанность в отношении шести сфер контакта, зная: «Обретение – это корень страданий», он освобождён от обретений, освобождён в полном окончании обретений, и не может быть такого, чтобы по отношению к обретениям он направлял бы своё тело или возбуждал бы свой ум.
Представь, как если бы в бронзовой чаше был бы напиток – превосходный в цвете, запахе и вкусе, но смешанный с ядом. И представь, что мимо проходил бы человек, желающий жить и не желающий умирать, желающий удовольствий и не выносящий боли. Как ты думаешь, Сунаккхатта? Выпил бы он напиток из бронзовой чаши, зная: «Выпив это, я навлеку на себя смерть или смертельные муки»?
«Нет, Господин».
«Точно также, когда монах поддерживает сдержанность в отношении шести сфер контакта, зная: «Обретение – это корень страданий», он освобождён от обретений, освобождён в полном окончании обретений, и не может быть такого, чтобы по отношению к обретениям он направлял бы своё тело или возбуждал бы свой ум.
Представь себе смертоносную ядовитую змею. И представь, что мимо проходил бы человек, желающий жить и не желающий умирать, желающий удовольствий и не выносящий боли. Как ты думаешь, Сунаккхатта? Протянул бы он к змее руку или палец, зная: «Если она меня укусит, я навлеку на себя смерть или смертельные муки»?
«Нет, Господин».
«Точно также, когда монах поддерживает сдержанность в отношении шести сфер контакта, зная: «Обретение – это корень страданий», он освобождён от обретений, освобождён в полном окончании обретений, и не может быть такого, чтобы по отношению к обретениям он направлял бы своё тело или возбуждал бы свой ум».
Так сказал Благословенный. Довольный, Сунаккхатта из клана Личчхави восхитился словами Благословенного.


1 Непоколебимости это четвёртая джхана, сфера безграничного пространства, сфера безграничного сознания.

2 В версии перевода Дост. Бодхи: "полностью стремится к ниббане" (или: целиком устремлён к ниббане").

3 Прим. переводчика (SV): Небезынтересно, что во многих суттах после сферы ни восприятия, ни не-восприятия, идёт медитативное достижение, называемое "прекращение чувствования и восприятия" (саннья-ведаита-ниродха). Здесь же на месте этого достижения говорится о ниббане, что, особенно в свете общей структуры сутты, является аргументом равнозначности этих состояний. На этот счёт см. также АН 9.34 и МН 59, где сказано, что нет более высокого счастья, чем "прекращение восприятия и чувствования"..

4 Речь идёт о двух самых серьёзных классах нарушений монашеского устава: параджике (смерть) или сангхадисесе (смертельные муки).



.
٭
© theravada.ru – при копировании материалов
просьба ставить прямую ссылку на наш сайт.