Буддизм
                Учение Старцев
 
«
Тхеравада.ру    
   
 

 
  ٭
.

Калама сутта: Каламы
АН 3.65


редакция перевода: 30.10.2014
Перевод с английского: SV

источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 279"

Однажды Благословенный странствовал по стране Косал вместе с большой Сангхой монахов, когда прибыл в город Калам под названием Кесапутта. Каламы из Кесапутты услышали: «Говорят, отшельник Готама, сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь, прибыл в Кесапутту. И об этом Мастере Готаме распространилась славная молва: «В самом деле Благословенный – арахант, полностью просветлённый, совершенный в знании и поведении, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый учитель тех, кто готов обучаться, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный. Напрямую увидев [своей мудростью], он познал мир с его дэвами, Марой, Брахмой, с его поколениями отшельников и жрецов, богов и людей, и он раскрыл [это знание] остальным. Он учит Дхамме, прекрасной в начале, прекрасной в середине, и прекрасной в конце, правильной и в духе и в букве. Он раскрывает святую жизнь – в совершенстве полную и чистую». Хорошо было бы увидеть таких арахантов».
И тогда Каламы из Кесапутты отправились к Благословенному. Некоторые, поклонившись ему, сели рядом. Некоторые обменялись с ним вежливыми приветствиями и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями сели рядом. Некоторые из них сели рядом, поприветствовав его [в почтении] сложенными у груди ладонями. Некоторые из них сели рядом, объявив своё имя и имя клана. Некоторые из них сели рядом [просто] молча. Сидя рядом, Каламы сказали Благословенному:
«Господин, есть некоторые жрецы и отшельники, которые приходят в Кесапутту. Они объясняют и проясняют свои собственные доктрины, но принижают, чернят, осмеивают и осуждают доктрины других. Но затем некие другие жрецы и отшельники приходят в Кесапутту, и они также объясняют и проясняют свои собственные доктрины, но принижают, чернят, осмеивают и осуждают доктрины других. Господин, мы находимся в сомнениях и замешательстве в плане того, какие из этих хороших отшельников говорят истину, а какие говорят ложь».
«Само собой, Каламы, что вы находитесь в замешательстве, само собой, что вы находитесь в сомнениях. Сомнение возникло в вас в отношении того, что приводит в замешательство. Ну же, Каламы, не принимайте чего-либо только на основании

*
устной традиции,
* наследия учения,
* слухов,
* собрания [священных] текстов,
* логических рассуждений,
* умозаключений,
* раздумий,
* согласия с мнением после его обдумывания,
* кажущейся осведомлённости [говорящего],
* или же если когда ты думаешь: «[Этот] отшельник – наш гуру»1.

Но когда вы знаете сами: «Эти вещи являются неблагими, эти вещи достойны порицания, эти вещи порицаются мудрыми, эти вещи, если принять и предпринимать их, ведут к вреду и страданию» – то тогда вам следует отбросить их2.
(1) Как вы думаете, Каламы? Когда жажда возникает в человеке, это ведёт к его благополучию или к его вреду?»
«К его вреду, Господин».
«Каламы, жаждущий человек, одолеваемый жаждой, с умом, охваченным ей, уничтожает жизнь, берёт то, что [ему] не было дано, совершает проступок с чужой женой, лжёт; и он побуждает других поступать также. Приведёт ли это к его вреду и страданию на долгое время?»
«Да, Господин».
(2) «Как вы думаете, Каламы? Когда злоба возникает в человеке, это ведёт к его благополучию или к его вреду?»
«К его вреду, Господин».
«Каламы, полный злобы человек, одолеваемый злобой, с умом, охваченным ей, уничтожает жизнь, берёт то, что [ему] не было дано, совершает проступок с чужой женой, лжёт; и он побуждает других поступать также. Приведёт ли это к его вреду и страданию на долгое время?»
«Да, Господин».
(3) «Как вы думаете, Каламы? Когда заблуждение возникает в человеке, это ведёт к его благополучию или к его вреду?»
«К его вреду, Господин».
«Каламы, заблуждающийся человек, одолеваемый заблуждением, с умом, охваченным им, уничтожает жизнь, берёт то, что [ему] не было дано, совершает проступок с чужой женой, лжёт; и он побуждает других поступать также. Приведёт ли это к его вреду и страданию на долгое время?»
«Да, Господин».
«Как вы думаете, Каламы? Эти вещи являются благими или неблагими?»
«Неблагими, Господин».
«Порицаемыми или безукоризненными?»
«Порицаемыми, Господин».
«Критикуемыми или восхваляемыми мудрыми?»
«Критикуемыми мудрыми, Господин».
«Если их принять и предпринимать, они ведут к вреду и страданию или же нет, или как вы считаете?»
«Если их принять и предпринимать, они ведут к вреду и страданию. Вот как мы считаем».
«Поэтому, Каламы, когда мы сказали: «Ну же, Каламы, не принимайте чего-либо только на основании устной традиции… но когда вы знаете сами… эти вещи, если принять и предпринимать их, ведут к вреду и страданию – то тогда вам следует отбросить их» – то вот почему так было сказано.
Ну же, Каламы, не принимайте чего-либо только на основании

*
устной традиции,
* наследия учения,
* слухов,
* собрания [священных] текстов,
* логических рассуждений,
* умозаключений,
* раздумий,
* согласия с мнением после его обдумывания,
* кажущейся осведомлённости [говорящего],
* или же если когда ты думаешь: «[Этот] отшельник – наш гуру».

Но когда вы знаете сами: «Эти вещи являются благими, эти вещи безукоризненны, эти вещи восхваляются мудрыми, эти вещи, если принять и предпринимать их, ведут к благополучию и счастью» – то тогда вам следует жить в соответствии с ними.
Как вы думаете, Каламы? Когда не-жажда возникает в человеке, это ведёт к его благополучию или к его вреду?»
«К его благополучию, Господин».
«Каламы, человек, не имеющий жажды, не одолеваемый жаждой, с умом, не охваченным ей, не уничтожает жизнь, не берёт то, что [ему] не было дано, не совершает проступок с чужой женой, не лжёт; и не поощряет других поступать так. Приведёт ли это к его благополучию и счастью на долгое время?»
«Да, Господин».
«Как вы думаете, Каламы? Когда не-злоба возникает в человеке… …и не поощряет других поступать так. Приведёт ли это к его благополучию и счастью на долгое время?»
«Да, Господин».
«Как вы думаете, Каламы? Когда не-заблуждение возникает в человеке, это ведёт к его благополучию или к его вреду?»
«К его благополучию, Господин».
«Каламы, не заблуждающийся человек, не одолеваемый заблуждением, с умом, не охваченным им, не уничтожает жизнь, не берёт то, что [ему] не было дано, не совершает проступок с чужой женой, не лжёт; и не поощряет других поступать так. Приведёт ли это к его благополучию и счастью на долгое время?»
«Да, Господин».
«Как вы думаете, Каламы? Эти вещи являются благими или неблагими?»
«Благими, Господин».
«Порицаемыми или безукоризненными?»
«Безукоризненными, Господин».
«Критикуемыми или восхваляемыми мудрыми?»
«Восхваляемыми мудрыми, Господин».
«Если их принять и предпринимать, они ведут к благополучию и счастью или же нет, или как вы считаете?»
«Если их принять и предпринимать, они ведут к благополучию и счастью. Вот как мы считаем».
«Поэтому, Каламы, когда мы сказали: «Ну же, Каламы, не принимайте чего-либо только на основании устной традиции… но когда вы знаете сами… эти вещи, если принять и предпринимать их, ведут к благополучию и счастью – то тогда вам следует жить в соответствии с ними» – то вот почему так было сказано.
Затем, Каламы, этот ученик Благородных, который подобным образом лишён влечения, лишён недоброжелательности, не сбит с толку, бдителен, всегда осознан, пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым доброжелательностью… состраданием… сорадованием… невозмутимостью, равно как и вторую сторону, третью сторону, и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, как ко всем как к самому себе, он наполняет весь мир умом, насыщенным невозмутимостью – обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
Этот ученик Благородных, Каламы, чей ум подобным образом лишён вражды, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист, добился четырёх гарантий в этой самой жизни.
Вот какова первая гарантия, которой он добился: «Если есть следующий мир, и если есть плод и результат благих и плохих поступков, то есть возможность, что после распада тела, после смерти, я перерожусь в благом уделе, в небесном мире».
Вот какова вторая гарантия, которой он добился: «Если нет следующего мира, и если нет плода и результата благих и плохих поступков, то уже прямо здесь, в этой самой жизни, я поддерживаю себя в счастье, не имея вражды и недоброжелательности, будучи свободным от неприятностей».
Вот какова третья гарантия, которой он добился: «Что если зло приходит к тому, кто творит зло? В таком случае, поскольку у меня нет злых намерений к кому бы то ни было, то как страдание может одолеть меня, ведь я не совершаю никаких плохих поступков?»
Вот какова четвёртая гарантия, которой он добился: «Что если зло не приходит к тому, кто творит зло? В таком случае, прямо здесь я чист в обоих отношениях»3.
Этот ученик Благородных, Каламы, чей ум подобным образом лишён вражды, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист, добился этих четырёх гарантий в этой самой жизни».
«Так оно, Благословенный! Так оно, Счастливый! Этот ученик Благородных, чей ум подобным образом лишён вражды, не имеет недоброжелательности, не загрязнён и чист, добился четырёх гарантий в этой самой жизни. Вот какова первая гарантия, которой он добился… 4 …добился этих четырёх гарантий в этой самой жизни.
Великолепно, Мастер Готама! Великолепно Мастер Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Мастер Готама различными способами прояснил Дхамму. Мы принимаем прибежище в Мастере Готаме, прибежище в Дхамме, и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Мастер Готама помнит нас как мирских последователей, принявших прибежище с этого дня и на всю жизнь».


1 Прим. переводчика (SV): Аналогичный фрагмент содержится в АН 4.193. По заметке Дост. Бодхи, в китайской версии сутты нет этих 10 пунктов, и Будда говорит, что Каламам не нужно сомневаться, так как сомнения ведут к замешательству. Он также говорит, что у них нет чистой мудрости в отношении вопроса жизни после смерти, а также в отношении вопроса о том, какие поступки являются проступками, а какие нет.

2 По заметке Дост. Бодхи в китайской версии сутты Будда не предлагает судить Каламам самостоятельно, но в категоричной форме заявляет о том, что он познал сам своим прямым знанием. По его мнению китайский аналог сутты был сделан на основе изначального текста, (который был близок к палийской сутте), в те времена, когда Будда стал считаться неоспоримым авторитетом.

3 По заметке Дост. Бодхи, возможно, речь идёт о том, что он очищен благим поведением, а также практикой развития безмерных состояний ума, перечисленных выше (сострадание и т.д.).

4 Повторяются все четыре пункта о гарантиях так, как это изложил Будда.

 
.
٭
© theravada.ru – при копировании материалов
просьба ставить прямую ссылку на наш сайт.